Древний свет полностью

А затем я переключилась с этого изображения на вставку, глядя на главный головизор. Поверхность моря сверкала, оно было светло-голубым, а в глубине — цвета лазури и индиго. Искры света отражались от металлических парусов джат-рай : десять, дюжина, двадцать… В Архипелаге их было больше, где же они сейчас? Ближайший к Расрхе-и-Мелуур остров был виден четко, как миниатюрная модель: вот гавань, Сторожевая башня и Дом-источник, какое-то движение — может быть, всадники на мархац ах… — вот видимость ухудшилась — вверх от домов телестре близ доков потянулся столб черного дыма. С такой высоты невозможно было понять: идет ли сражение, люди ли вот те цветные пятнышки? Затем «челнок» пролетел над островом и, миновав его, завис над проливом между ним и большим островом Свободного порта.

— С'арант ? — во вставке в головизоре появилось лицо Блейза Медуэнина. — О Мать-Солнце! Не прикажете ли вы этой вашей Т'Ан Мендес посадить корабль? Мне нужно попасть в город.

— Где именно?

Он нахмурился.

— У с'анов речных телестре. Т'Ан Хассие Рейхалин, если ветры благоприятствовали ему; он отплыл из Таткаэра два дня назад. Но он — Андрете, а не Т'Ан Морской маршал; жители Свободного порта не обращают на него никакого внимания.

«Как известно, жители Свободного порта не станут считаться с каким-нибудь… Т'Ан Римон или представителем Компании», — с мрачным весельем подумала я.

— Дайте мне поговорить с Кори, — сказала я и, когда появилась Корасон Мендес, добавила: — Высадите Т'Ан Римон на острове, ближайшем к материку, хорошо? Я тоже подлетаю. Намереваюсь поговорить с местными лидерами.

Седовласая женщина прищурилась, вздернула бровь. Сказала:

— Как долго продлится ваша политика невмешательства, Линн? Понимаете, я спрашиваю лишь из интереса. Когда вы закричите, что вам нужен орнитоптер, чтобы выбраться из кутерьмы, которая творится здесь внизу, тогда я и понадоблюсь, чтобы послать мои силы на ортеанскую территорию?

— Кори, сделайте только то, что я сказала, идет? — и я отключила связь.

В прохладном, залитом зеленоватым светом салоне «челнока» не было слышно ничего, кроме гула двигателей. С трудом верилось, что снаружи был настоящий воздух, загрязненный дымом пожаров. У меня потели руки, я ощущала боль в желудке и думала: «Глупо это или совсем глупо? В это дело не стоит впутываться, и уже слишком поздно, чтобы все остановить — теперь, когда началось. Господи Боже, только бы вернуться сейчас на Кумиэл и ждать…»

Но невозможно узнать, что происходит, если не спуститься.

Речной гравий захрустел под моими ботинками, когда я спрыгнула с трапа «челнока». Нижняя тяга двигателей F90 в режиме зависания на некоторое время ослепила меня вихрем мелкого песка. Я побежала под укрытие зданий, стоявших возле пристани. Возле арочного входа в товарный склад ждал Блейз Медуэнин.

— Я становлюсь… — я прислонилась к светлой оштукатуренной стене, — …становлюсь слишком стара для подобных дел. И, думаю, не знаю, какого черта я собираюсь тут делать.

Медуэнин ухмыльнулся. Ветер из гавани забрасывал его желтую гриву на изборожденное шрамами лицо и нес с собой затхлый запах сорной травы декани и перезрелых плодов зиира . Стоя здесь, на уровне моря, невозможно было что-либо где-либо видеть. Над этой частью причала возвышалась ветряная мельница с медленно вращавшимися лопастями. Я оглядела доки — складские строения и общественные здания, но ни единого жителя Свободного порта. Было так тихо, что слышался плеск волн о стенку причала… и громкие крики вдали.

— Они снова открыли дворец Морских маршалов, — сказал Медуэнин. Я вспомнила, что видела этот дворец, заколоченный досками полгода назад. Он вынул харур-нилгири , взял в левую руку, и мигательные перепонки прикрыли его светло-голубые глаза без белков. — Смотрите: вон там.

Я в замешательстве оглянулась. Там, куда он показывал, я увидела кольцеобразные мачты одного джат-рай , менее чем в трехстах ярдах в проливе между этим островом и соседним. На палубе толпились ортеанцы в мантиях-мешаби . Утреннее солнце отражалось вспышками света от металлического паруса и цепей. Я непроизвольно отступила в тень арочного входа в товарный склад и подумала: «Линн, не делай глупостей» , когда мою щеку уколол осколок грязного кирпича. Через мгновение мой взгляд застыл на древке арбалетной стрелы, глубоко застрявшей в трещине кирпичной кладки.

—  Они думают, им повезет, не так ли? — Блейз тронул меня за руку. — Кристи — сюда, идемте.

Солнце пекло голову, когда мы снова шли по причалу, а потом проскользнули в узкий проход, что вел от гавани. По пыльной земле и светло-желтым стенам промелькнуло что-то темное: тень орнитоптера. Я попыталась отогнать все мысли. У меня ныл желудок, и от меня не укрылись взгляды, которые бросал Блейз по сторонам.