Изображение в головизоре забивалось «снегом», затем стало ясным. Вздрогнув, я собралась говорить, но вспомнила о тридцатисекундном интервале при связи с Миром Тьерри в реальном масштабе времени. Этих секунд хватило, чтобы узнать желтоватую тихоокеанскую кожу, жесткие светлые волосы и молодое, бледное от болезни лицо. Дэвид Осака: под кожей отчетливо проступали кости черепа.
— Линн? Неужели я пробился? Я настойчиво требовал дать мне возможность сообщить вам о себе. Он не стал бы слушать ни меня, ни врачей… то есть Рашид Акида. Он сказал, что должен доложить лично. Прошу прощения за то, что меня трудно понять. Меня накачали болеутоляющим.
— Почему Рашид возвращается? Здоров ли он настолько, чтобы совершать перелеты?
Дэвид смотрел прямо в камеру. Потом я увидела, что мои слова дошли к нему.
— Нет. Врачи говорят, что нет. Речь идет об отчете исследовательской группы о работе в Махерве. Он настоял на том, что об этом нельзя говорить по каналам коммуникатора.
— Дэвид, вы можете объяснить мне что-нибудь?
Снова пауза, после которой он ответил:
— Нет. У меня не было допуска к этим документам. Линн, я не знаю, почему он так уверен, что это важно. Я подумал, вы должны знать, что он в пути.
Привыкнув к порядкам в «ПанОкеании», я без труда перевела: не предпринимай ничего, пока не услышишь, что он скажет. «А в чем дело, ты не можешь сказать по открытому каналу?» — с удивлением подумала я.
— Хорошо, у меня есть сообщение. Вы… нет, оставайтесь, пожалуйста, на связи, Дэвид. Я хочу, чтобы вы сделали сообщение для службы Безопасности, пока вы на связи.
За полминуты, нужные, чтобы мои слова достигли его, я встала и позвала к головизору Оттовэя.
— Дэвид Осака на Тьерри. Вы хотели знать о том, что он видел в Кель Харантише, если ему известно что-нибудь о смерти Представителя Рэйчел. Вот, пожалуйста.
Мое внимание было поглощено вычислением возможного срока прибытия корабля с Мира Тьерри, и потому Дугги пришлось дважды позвать меня, прежде чем я увидела его, подходившего по тропе к куполу центра связи. Усыпанное дневными звездами небо позади него было цвета молочной голубизны, оно сливалось с мох-травой острова, и ветер приносил запах влажной растительности.
— Вы отправляетесь обратно в город?
Я пожала плечами.
— Я выбралась оттуда, чтобы подышать немного воздухом, вот и все. Дугги, скажу вам правду: я не знаю, что делать.
— Для этого должна существовать веская причина, — сказал он, рассеянно стряхивая с рукава пыль и оглядываясь на материк. Отчетливо был виден Таткаэр: белые дома
— Ортеанцам Пустынного Побережья и Ста Тысячами нужен третейский судья.
— Думаю, — осторожно сказал он, — что уроженец Топей Тетмет и другое лицо из Башни вполне способны справиться с этой ролью. По крайней мере, похоже, что несколько часов назад они отправились с этой целью на Перниэссе.
Дугги (забавляясь, отметила я про себя), заботило не то, что мне хотелось бы услышать, а присутствие возле коммуникатора офицеров Кори. Цифра шесть, обозначающая количество часов, засела в моем сознании: в конце концов, я заключила, что это самый ранний срок, когда в реальном масштабе времени мог со сверхсветовой скоростью прибыть корабль из Мира Тьерри. «То есть сегодня вечером при заходе солнца, — подумала я. И твердо решила отказаться от размышлений об этом. — Может быть, в отчете исследовательской группы нет вообще ничего полезного…»
— Я намерен составить другой отчет для управления на Земле, — добавил Дуг. — Линн, если ситуация здесь стабилизируется, я собираюсь лично отправиться на Землю… да, я знаю, что вы хотите сказать: это потребует времени. Однако если я нахожусь в затруднительном положении, но в состоянии воспользоваться теми связями, которыми располагаю, то, думаю, у меня есть приличный шанс добиться для Орте Защищенного Статуса.
— Вы рассказываете об этом представителю Компании?
Уголок его аккуратного рта чуть приподнялся: Дугги веселился. Он заложил руки за голову. Теперь в нем ощущалась уверенность, которая отсутствовала (как мне подумалось) с Дома-источника в Ашиэле и смерти Сетри.
Он сказал:
— Я говорю это
— Собираюсь? — Я взглянула на него. — Я бы сказала иначе: я это делаю.
Его внимание сосредоточилось на чем-то позади меня, и я вовремя обернулась, увидев приближавшихся ЭВВ-репортеров Лутайю и Висконти. Я почувствовала руку у себя на плече.
— Если бы я мог предложить свое непрошеное мнение, то посоветовал бы вам отдохнуть, прежде чем снова погрузиться в работу, Линн. Мы оба не столь молоды, как прежде, а если говорить о себе, то я старюсь каждую минуту. Мне не нравится, когда у вас такой напряженный вид.
