Древний свет полностью

— Молли… ныне покойную Представителя Рэйчел нужно было долго убеждать. Я хотел бы, чтобы у меня была документация, но уверяю вас: при условии доступа к системе эффективность исследований может быть удвоена. Она чувствовала, что это могло представлять опасность, если вообще стало бы известно местному населению.

— Но я не… — «верю в это, — подумала я. — Помню, как долго Народ Колдунов Харантиша обслуживал и содержал в исправности каналы».

Я помню, что Золотая Империя строила не только на день, на год или на век, а на тысячелетия.

—  Если допустить, что это верно, доктор Акида, то какова скорость разрушения? Как долго еще будут действовать каналы?

Он молчал, и я слышала звуки наших шагов по земле и шипение прибоя. Рашид убрал со лба свои прямые волосы, вытер пот. Я с болью подумала: «Боже мой, девочка, не изводи же его, когда он делает это, чтобы сообщить эти новости лично тебе!»

— Вы принуждаете меня к определенным ответам, мисс Кристи, а я располагаю лишь гипотетическими оценками. Если мои предположения верны, то я сказал бы, что от пятисот до восьмисот лет по земному стандарту.

С моря подул прохладный ветер, от которого ярче вспыхнули смоляные факелы, освещавшие паром, лежавший внизу, на береговом галечнике. Ветер донес до нас голоса. По другую сторону пролива по-прежнему был виден город-остров, а на расстоянии ярда от нас молча проскользнул рашаку-базур , и я очень испугалась этого белого призрака. Рашид Акида вытянул руку и буркнул что-то кощунственное.

— Я не полностью отделен от мира, — вдруг сказал он. — Молли Рэйчел знала, какой социальный и культурный шок это могло вызвать, и я знаю, и у меня нет желания его вызвать, поверьте мне. Вот почему я настаивал на режиме секретности. Вы всерьез думаете, что если бы я не понял этого в полной мере, то позволил бы мисс Рэйчел уничтожить все следы пятимесячных исследований?

— Я… нет, простите; я так не думаю.

— Это пять месяцев моей карьеры, моей жизни. Судя по тому, что я слышу, шансы исследовательской группы вернуться на тот континент ничтожны. Нет, я не могу относиться к этому так легко.

Получив по заслугам, я протянула руку, чтобы помочь ему пройти по галечнику. Мы дошли до кромки моря, к небольшому пирсу причалил джат-рай . А затем меня поразил смысл сказанного, и я резко остановилась. Акида раздраженно оглянулся.

— Древняя цивилизация, ее наука… вы не можете провести анализ?

Он снова вытер лоб. Когда он искал в поясной сумке обезболивающее, я видела, что у него дрожат пальцы. Он сказал:

— Отрицательные ответы невозможно подтвердить. Все, что я могу сказать, — это то, что при всех имеющихся в нашем распоряжении ресурсах информационной сети Земли нам удалось понять только основной принцип да уровень воздействия… нет, даже меньше. Я не понимаю, что за причина может лежать в основе любого данного эффекта. Я знаю, что по созданной из хирузета системе циркулирует чистая вода, но не понимаю, каким образом . У меня есть артефакты, производящие действия, но как они функционируют … — Он остановился, чтобы передохнуть.

Мне показалось, что внутри у меня завязался какой-то узел: я могла лишь стоять на этом берегу в свете сумерек, на половину оглушенная шумом волн, ощущая на своих губах соль инопланетного моря, и думать: «Соединение технологий Земли и Золотых, не так ли? Калил, ты блефуешь. У тебя нет никаких знаний, тебе неоткуда было их взять!»

—  Мы поплывем в город, — сказала я и окликнула команду парома. Узнав в одном из юных ортеанцев выходца из телестре Бет'ру-элен, я поняла, что то был посыльный. — Доктор Акида, здесь есть люди, которых нам нужно видеть.

Исчезла вся усталость: я сама могла поднять паруса служившего паромом джат-рай . Акида опустился на скамью, но я ходила взад и вперед по качающейся палубе, подходила к поручням, чтобы взглянуть сначала на приближавшуюся гавань Таткаэра, а затем на Кумиэл, пропавший в голубой тьме. На высоком небосводе начали появляться сияющие гроздья звезд. С помощью наручного коммуникатора я вышла на связь с теми, с Кем удалось, поговорила с аширен Бет'ру-элена, что бы отправить кир в Цитадель, и вернулась, взялась руками за полированные поручни из древесины зику , чувствуя на своем лице холодную морскую пыль.