Древний свет полностью

Склон холма ниже меня был освещен солнцем с восточной стороны. Я увидела нетронутые разрушениями дома телестре со светлыми стенами. По их плоским крышами бегали фигурки, спеша от одного укрытия к другому. За ними, прищурившись от восходящего солнца, я заметила блестящую гладь реки. Она несла свои воды, падая через обрушившийся мост. Металлические паруса джат-рай сияли так ярко, что на них невозможно было смотреть. В воздухе слабо разносился вой СУЗ, напоминавший на таком расстоянии гудение мух кекри . Внизу, возле мостов, были люди, и рациональная часть моего сознания отметила: «Все, кого я вижу, должно быть, мертвы; живые, вероятно, укрываются от обстрела». Я повернула голову в сторону: внутри, за глазами, стучалась боль.

Теперь у меня не было деревянных шин и ничего рядом или там, куда я могла бы дотянуться рукой, чтобы использовать что-нибудь как шину или для опоры… Я затаила дыхание, наклонилась назад… и тяжело упала на спину: сделала это за несколько секунд до того, как у меня прояснилось зрение, а не потому, что в движении не было смысла, ибо куда я могла двигаться? Лучше сохранять силы.

Я услышала голоса, совсем близко, и, не раздумывая ни мгновения, закричала… сухим каркающим голосом, вдохнула воздух как при агонии, однако крикнула:

— Помогите! Сюда …

Над вершиной кучи обломков обрушившейся стены появилась голова, и я увидела ортеанца с бурой гривой и кожей, который был чуть старше, чем аширен . Его глаза удивленно расширились, и он крикнул назад, вниз: «С'аранти!» , а затем вскарабкался на гребень и спустился… Я закрыла лицо руками, застонав от боли, а не из-за осыпавшихся вместе с ним кирпичей; он проворно подошел ко мне, присел на корточки и сначала быстро взглянул на мою ногу, а затем на это опасное место и на лежавший внизу город.

— Вы можете идти? — спросил он с мягким имирским акцентом.

— Нет, я… — Да кто он такой, чтобы знать что-нибудь об этом? — Нет, я не могу идти; у меня раздроблена нога.

— Не беспокойтесь. — Он вздрогнул при звуке взрыва, а на склоне холма ниже нас от какого-то дома телестре повалил дым. — Эй, Сулис, сюда, вниз! Быстрее!

Появилась женщина постарше его, так походившая на него, что они, вероятно, были из одной телестре , и я легко мысленно подумала: «Должна сказать вам, что отсюда нужно уходить, поскольку тут опасно!» , зная, что не сделаю этого. Она с осторожностью кошки спустилась вниз с кучи кирпичей, камня и балок, напряженно глядя на протекавшую ниже реку, и без всяких предисловий сказала парню:

— Нам нужно вынести ее отсюда. — И добавила для меня: — Это будет больно.

Она схватила меня под руки, сделав знак парню. Сильные руки взяли меня за здоровую ногу; я почувствовала, что меня подняли… и завопила, но это не помогало, и я ругала их и кричала, чтобы меня отпустили ради Бога, что у меня уже началась эта проклятая агония… Слились друг с другом голубое небо и солнечный свет, и я впала в полубессознательное со стояние.

А затем я лежала на плитняке, думая с истерическим весельем, что вернулась туда, откуда начинала свое передвижение. Не прошло и часа с тех пор, когда я стояла в Цитадели и разговаривала с Дугги, Блейзом и Халом. Видя кучи булыжника, поняла, что, видимо, меня вынесли, но каким образом, черт возьми?.. Надо мной стояли и торопливо разговаривали женщина и парень. Затем она подняла свою темную руку и подала знак.

— Благодарю вас…

Парень присел рядом со мной. Поднял шестипалую руку, чтобы пригладить гриву, и его глаза были устремлены не на меня, а на руины, среди которых мы находились.

— Я бы не остановился, если бы вы не крикнули, т'ан . Мы проходили последний раз. Вам повезло. Вы… иду, Сулис. Сюда!

По каменным плитам с грохотом ударило что-то деревянное, их руки подняли меня так быстро, что я едва успела вскрикнуть, а потом почувствовала под собой древесину, что-то мягко сжало меня сбоку, женщина закрыла задок повозки джасин , и мы, трясясь, поехали. Я подняла голову, испытывая тошноту, у меня изо рта пошла желчь, потом начались позывы к рвоте. Вытерла губы своим комбинезоном, и от зловония закрыла глаза. Открыв их через несколько секунд, я увидела, что джасин проехала под серой каменной аркой, в прохладной тени, затем выехала к причалу, открытому всем ветрам, и подумала: «Куда? Мы не могли за такое время добраться так далеко» .