— Это невозможно. Нельзя, чтобы нас кто-нибудь увидел из ваших подчиненных или начальников. Я буду ждать вас в Златоградском видеоцентре через сорок минут.
— Как я вас узнаю?
— Узнаете.
Щелчок отбоя связи, слабый звоночек отсечки контроля.
— Выяснили, откуда звонили? — позвал Федор сторожа электронных систем кабинета.
— Спутник Юпитера Титан, космопорт «Моргиана», борт спейсера «Петр Великий», — доложил инк.
Полуянов хмыкнул, размышляя, стоит ли объявлять тревогу и захватывать спейсер УАСС на Титане или лучше подождать встречи с посланцем Игрока по имени Тирувилеиядаль. Что такой посланец существует, Федор знал, он сам встречался с ним, вернее, с ней около месяца назад. Но уверенности в том, что это снова она, у комиссара не было. Все приказы и сообщения он получал по ментальному каналу и не нуждался в приватных беседах с посланцами кого бы то ни было.
— Придется рисковать, — сказал комиссар вслух, вызывая заместителя.
Виом консорт-линии развернул дрожащий лучик света в плоскость, потом в объем передачи. Перед Полуяновым возник Джон Булл, сменивший Басанка на посту заместителя в связи с недавними событиями — бегством с Земли сына Павла Жданова и дочери скульптора Ромашина.
— Обеспечь мне «эшелон» до Златограда, — сказал Полуянов.
— Режим? — невозмутимо поинтересовался Булл, предпочитавший лаконичную речь.
— ВВУ.
— «Эшелон» будет готов через пять минут.
Виом связи свернулся в световую нить, угас.
Полуянов прошелся по «деревянному» полу модуля, размышляя, все ли он предусмотрел, и спустился к кабине индивидуальной ветки метро.
Вскоре он в сопровождении витса охраны добрался до Златограда, сел в служебный куттер и направился к ажурно-ветвистому зданию столичного видеоцентра, построенного еще в прошлом веке на одном из киевских холмов. Вспомнилась двадцатипятилетней давности встреча с командой из другой Ветви Времен, на Земле которой Златоград назывался Киевом, Новгород Санкт-Петербургом, а столицей была Москва. Мимолетно подумалось: где эти люди сейчас? Ивашура, Костров, Рузаев, Таисия, Вероника… На чьей они стороне? Но в это время куттер совершил посадку на VIP-площадке, и мысли комиссара свернули в другое русло. И хотя он знал, что его прикрывает особая бригада охраны по императиву ВВУ, все же не преминул запросить дежурного по Управлению:
— Я Полуянов, режим запущен?
— Вы в поле «Эшелона», — доложил дежурный. — Гарантия безопасности девяносто пять процентов.
— Могли бы обеспечить и девяносто девять, — проворчал Полуянов, зная, что такие гарантии невозможно обеспечить даже Президенту Земного Пула и членам Правительства.
Рядом сел флайт с обоймой Джона Булла.
Комиссар и его заместитель в сопровождении обоймы телохранителей: два витса, двое «живых» людей — проследовали в здание.
— Вас ждут, — появился в просторном и тихом холле видеоцентра вежливый сопровождающий — динго местного инка. Несмотря на то что в холле разговаривали одновременно десятки людей, спецаппаратура здания гасила звуки до почти неслышного шелеста.
— Кто? — полюбопытствовал Полуянов.
— Руководство четвертого канала.
Полуянов и Джон Булл переглянулись.
— Это становится интересным, — процедил сквозь зубы Федор.
— Проверить помещения горизонта, — дал команду в эфир Булл.
— Идемте, — оглянулся на них проводник.
Коридор, пандус, малый холл, прозрачные перегородки, отделяющие технологические зоны от студий, еще коридорчик, ряд дверей в кабинеты творческой элиты канала.
— Все чисто, — доложили по рации контролеры «эшелона», имеющие сканирующую пространство аппаратуру. — Вооруженные люди отсутствуют.
Дверь в рабочий модуль директора четвертого канала свернулась валиком, открывая вход. Первым в нее шмыгнул витс-телохранитель, ничем не отличающийся от живого человека, за ним Джон Булл и еще один охранник. Полуянов степенно прошествовал последним.
Кабинет известного мастера видеоновостей представлял собой склон горы с пятачком свободного от камней участка — так был настроен видеопласт кабинета. Мужчина в черном, с пышной седой шевелюрой и прозрачно-серыми цепкими глазами, стоящий на краю «обрыва», оглянулся на гостей и выключил видеопласт.
Горный пейзаж пропал, появились телесного цвета стены с рисунком «вен», пол с модной «деревянной» структурой, белый потолок, испускающий ровный дневной свет. Затем из пола выросли кресла, столик для фруктов и напитков, рабочий стол хозяина с «кактусом» вириала инка.
— Здравствуйте, комиссар, проходите, не стесняйтесь, — сказал Ромашин — это был он, — радушно поведя рукой. — Присаживайтесь.
— Что это значит?! — осведомился Полуянов, сдерживая раздражение. — Где Щагольский? Мне сказали, что он ждет меня у себя.
— Вы неправильно поняли, — остался невозмутимым скульптор. — Вас вызвал не Щагольский, и даже не я, — Ромашин усмехнулся, — и не Тирувилеиядаль.
— Что за чушь! А кто?
— Сейчас узнаете. Это очень приятный сюрприз.
— Если вы немедленно не объясните, что происходит, я…
— Да вот они, — оглянулся Ромашин.
