Про человека в таком состоянии обычно говорят, что у него забилось сердце.
Железовский не разрешил никому приближаться к айсбергу ближе чем на двести метров, поэтому за его действиями отряд наблюдал со стороны, повиснув на километровой высоте над уровнем океана. Аристарх сначала медленно приблизился к гиганту, словно запрашивая его разрешения на контакт, потом опустился на пористую поверхность бело-голубого льда напротив «головы гусеницы» — пятидесятиметрового вздутия с рядами выпуклых синеватых пластин. Так он стоял в оцепенении несколько минут, неподвижно и молча, пока «гусеница» вдруг не шевельнулась, приподнимая «голову».
«Хронодесантникам» показалось, что она сейчас бросится на патриарха, и они приготовились атаковать страшилище из всех видов оружия, чтобы не допустить гибели товарища, но «гусеница» просто «села поудобней», прислушиваясь к пси-голосу человека, и под ее «взглядом» айсберг вдруг изменил очертания — превратился в изумительной красоты прозрачно-голубой, сверкающий искрами кристалл.
— Хотел бы я знать, о чем они говорят, — вполголоса заметил Гаранин, нервничавший больше остальных.
— Вряд ли это можно назвать разговором, — отозвался Ромашин. — Если Аристарху удастся заинтересовать этого монстра, мы получим шанс на спасение.
— Если это ему удастся, я воздвигну ему памятник!
— Похоже, это ему удалось, — заметил Руслан, с тревогой посматривающий на державшуюся рядом Надежду.
Девушка устала, потеряла интерес к происходящему, но не жаловалась, а помочь ей Руслан мог только ободряющим словом и вниманием. Он уже пожалел, что взял ее с собой в эту полную непредсказуемых опасностей экспедицию по вселенным удивительного Древа Времен. Даже ему, закаленному суровой жизнью человеку боя, было нелегко бежать по лезвию бритвы, рискуя сойти с ума от неожиданных встреч с жуткими формами жизни или сломать шею в очередном поединке со злобными тварями или людьми, перешедшими на службу Палачу. Что уж говорить о красивой и умной, но не привыкшей к неудобствам женщине, не предполагавшей, с чем она столкнется во время безумного бега по неведомым мирам.
«Гусеница» напротив Железовского подняла «голову» еще выше, все ощутили всплеск давления на мозг, и тотчас же под шлемами «кокосов» раздался голос Аристарха:
— Присоединяйтесь ко мне, друзья. Старик согласился отправить нас в другую Ветвь. Точнее, он знает способ доставки.
В то же мгновение рядом со вставшим на «задние лапы» гусеницеподобным чудовищем бесшумно выросла ажурная металлическая с виду труба, уходящая в небо.
— Трансгресс! — с нескрываемым изумлением проговорил Ромашин. — Он вызвал трансгресс! Как вам удалось уговорить его?!
— Старик вспомнил молодость, — со смешком сказал Железовский. — Оказывается, он встречался с такими, как мы.
— Давно?
— Судя по нечеткости воспоминаний, около миллиона лет назад.
— Но ведь нас тогда еще не было, — буркнул Олег Борисович. — Я имею в виду людей вообще.
— Люди были всегда, — вежливо возразил Ромашин. — Не удивлюсь, если выяснится, что здесь побывали бровеи. Однако, господа путешественники, давайте-ка поспешим воспользоваться случаем, пока наш благодетель не передумал.
«Хронодесантники» слетелись к трубе трансгресса, которую рассматривал Железовский. Его «собеседник», наверное, устал, опустил верхнюю часть туловища на свое ложе и застыл снежно-ледяной шипасто-волосатой «гусеницей».
— Прощай, старина, — вслух сказал Железовский. — Спасибо за помощь.
Хозяин водно-ледяной планеты не пошевелился, хотя людям показалось, что он посмотрел на них задумчиво, с гордой величавостью и безмерной печалью.
— Как вам все-таки удалось объяснить ему, что нам требуется? — спросил Руслан.
— Несмотря на все внешнее различие, наши ментально-эмоциональные сферы в чем-то очень схожи, — ответил Железовский. — Трудно было в самом начале, когда я искал образы для контакта, которые были бы ему понятны. Потом все пошло своим чередом. Многое я, к сожалению, не понял, но в основном мы нашли общий язык. Как этим пользуются? — Аристарх кивнул на трубу трансгресса.
— Очень просто, — ответил Гаранин, уже привыкший к чудесам техники будущих столетий. — Забери нас отсюда, — обратился он к автомату трансгресса.
Тотчас же всех подхватила мягкая непреодолимая сила и подвесила по оси трубы.
— Куда направляемся?
— Минуту, — быстро сказал Ромашин. — У нас имеется возможность одним ударом убить нескольких зайцев. Коль уж в нашем распоряжении оказался парамост перемещений, мы можем высадить Аристарха в его Ветви, а потом отправиться по следам оператора.
— Если автоматика этого вашего парамоста согласится, — сказал Гаранин, — почему бы и нет?
— Стас, откликнись, — позвал Ромашин.
— Слушаю вас, — отозвался мягкий мурлыкающий женский голос.
— Разве мы в Стволе? — с недоумением спросил Олег Борисович. — Ведь Стас — инк Ствола…
— Трансгресс, по сути, является продолжением хронобура, поэтому его инк-оператора можно называть и Стасом, он не обидится. Будьте добры, уважаемая, надо отправить одного из нас по адресу Солювелла-один, а остальных…
