— Ну так что, болванка? — продолжал Ивор. — Поиграем в какую-нибудь интересную игру? Если выиграю я, ты меня отпустишь. Если ты выиграешь, мы добровольно перейдем на сторону твоего хозяина.
— Осторожнее с обещаниями, — проворчал Григорий. — Вдруг этот монстр не так прост, как кажется?
— Что ты предлагаешь? — гулким басом спросил псевдочеловек.
— Есть такая человеческая игра — шахматы. Либо ее трехмерный вариант — трикор. Могу быстро обучить.
— Я не знаю такой игры.
— Можно выбрать игру попроще, карточную — в подкидного дурака, в очко.
— В шестерочку, — подсказала ехидно Мириам. — А лучше сыграть втроем или вчетвером в преферанс.
— У вас будет преимущество, — сказал псевдочеловек. — Я не согласен. И я не знаю таких игр.
— Но хоть какую-нибудь игру ты знаешь?
— Знаю.
— Назови.
— У нее нет названия на человеческом языке.
— Естественно, — хмыкнул Жданов. — В такие игры Палач играет там, где нет человека. Но вряд ли она чем-либо отличается от войны. Не так ли, болван?
— Твое предположение логически верно, — подтвердил псевдочеловек. — Но ты тоже пытаешься меня оскорбить.
— Разумеется, — согласился Жданов.
— В таком случае будет правильно, если я перекрою вам кислород.
Металлическая глыба вспухла тремя волдырями, которые начали превращаться в щупальца, нацеливающиеся на лежащих без движения пленников.
— Подожди, — быстро сказал Ивор, — у меня есть еще одно предложение. Освободи меня от пленки и попробуй поймать снова. Ты ничем не рискуешь: дверь заперта, помещение заэкранировано, убежать или спрятаться мне негде. Идет?
— Зачем? — равнодушно поинтересовался посланник Палача. — Смысл?
— Я утверждаю, что ты меня не поймаешь.
— Ну и что?
— Неужели тебе не интересно посоревноваться? — удивился Ивор. — Или ты действительно дебил? Кристаллическая оболочка для дерьма?
— Что есть дерьмо?
Белый и Жданов рассмеялись.
— Не важно, ты все равно не поймешь, — продолжал Ивор. — Это интегральная оценка твоей умственной деятельности. Если бы у меня были свободны руки и ноги, я бы тебе быстро растолковал истинность этой оценки.
Щупальца втянулись в тело псевдочеловека, он чуть подрос, обозначил конечности, стал больше походить на металлическую отливку для памятника.
— Я тебя поймаю.
— Попробуй.
— Я тебя поймаю и заставлю объяснить, что есть дерьмо.
— Один такой пытался.
— И что?
Ивор понял, что шутки до его собеседника не доходят.
— И я его съел.
— Меня ты не съешь, я не биологическое существо.
— Ну так освободи меня, и начнем!
Пауза.
— Хорошо.
В то же мгновение пленка, сжимавшая тело молодого человека, стала сползать с него чулком, превратилась в лужу, которая скользнула к живой металлической глыбе и втянулась в нее.
Ивор с трудом встал, разминая затекшие руки и ноги.
— Я готов, — сказал псевдочеловек. — Начинаем на счет три.
— Подожди, дай отдышаться, я должен вернуть гибкость членам. Ты-то действительно железный, я же из более хрупкого материала.
— Мое тело состоит из палладиево-осмиевых полимеров.
— Вот видишь, а я на три четверти состою из воды. Это равные условия, по-твоему?
— Ты сам предложил поиграть.
— Только чур — не нарушать правила! Если ты в течение минуты меня не поймаешь — я выиграл! Понимаешь, что такое минута?
— Понимаю.
— Тогда начнем!
— Ивор! — слабо вскрикнула Мириам.
Псевдочеловек метнул в Ивора стремительный ручей металла, и тот прыгнул в сторону, спасаясь от него, как от пули.
Железовский почувствовал неблагоприятную обстановку в доме скульптора сразу после выхода из кабины метро. Но он не был в курсе произошедших событий, впрочем, как и Ромашин, и не стал поднимать тревогу. Выйдя в холл метро и увидев его обожженные, оплавленные, в дырах и вмятинах стены, Аристарх обратил на них внимание спутника, тот остановился, понимая, что в доме скульптора недавно шел бой, но возвращаться было уже поздно.
В коридорчике, ведущем на первый уровень дома, появились две дымно-прозрачные фигуры, а из кабины сработавшего метро в холл выскользнули еще два таких же «призрака», за которыми не спеша вышел Федор Полуянов.
Ромашин и Железовский замерли.
«Если начнем первыми — прорвемся», — предложил Аристарх, включая рацию в режим мыслесвязи.
«Надо выяснить, что здесь случилось, — ответил Ромашин. — Будем тянуть время и ждать наших».
«Вы связались с ними?»
«Эта рация так далеко не тянет».
«Я могу вызвать их через поле Сил».
«Узнаем, что произошло с кванком, и вызовем».
— Вот мы и встретились, господин скульптор, — сказал Полуянов, благоразумно держась за спинами спецназовцев. — Наконец-то мы сможем побеседовать об интересующих меня вещах, а то вы так резво бегаете от моих парней, что завидки берут. Странно, что вы рискнули вернуться, зная о засаде. Я вас даже не узнаю.
«Меня приняли за местного Ромашина, — передал Игнат мысль Аристарху. — Попытаемся использовать это обстоятельство».
