— Мое духовное имя — Белый Ворон, — ответил юноша. — Я ученик племени какатанава. Моя семья отправляет к ним на учебу всех своих детей. В этой точке мой путь сливается с вашим. Я уже выполнил первые три задачи. Вы поможете мне сейчас, а я впоследствии помогу вам. Все становится ясным в должное время. Мы все трудимся ради сохранения Равновесия. — Он развязал ремешки, которыми крепилось седло, оказавшееся на удивление легким, и, поддержав его, пока оно соскальзывало по боку животного, опустил на землю. Копья в колчане лязгнули, ударяясь друг о друга. — Мы движемся путями Равновесия, — небрежно добавил он, наполняя огромный кожаный бурдюк водой и ополаскивая ноги и брюхо животного. — А эту старушку зовут Бес. На ее языке это означает «королева». Она тоже верно служит Равновесию. — Фыркнув и набрав полные легкие воздуха, Бес глубже погрузилась в воду, после чего подняла свой длинный гибкий хобот и принялась поливать свою спину, наслаждаясь тем, что на ней нет седла.
— Космическому Равновесию?
— Равновесию мира, — сказал юноша, явно не понимая, о чем я спрашиваю. — Разве Айанаватта ничего вам не объяснил? Он становится все более скрытным. — Молодой человек улыбнулся и отбросил назад свои волосы. — Владыка ветров разгневался и грозит уничтожить наши Длинные дома и все, что они защищают. — Он сорвал пучок травы и начал очищать длинные бивни Бес, которая еще глубже погрузилась в воду, с искренней любовью взирая на своего хозяина. — Моей целью было отыскать утраченные сокровища какатанава и вернуть их племени, чтобы Древо нашего дома не погибло. Это мой долг, моя привилегия.
— О каких сокровищах идет речь? — спросила я.
— Вместе они составляют Душу мира. Объединенные, они смогут противостоять Владыке ветров. Элементали становятся все могущественнее, они угрожают не только нашей жизни, но и образу наших мыслей. Еще поколение назад мы все понимали значение и смысл своих путей. Теперь о них забыли даже Владыки Высших миров.
Я уже знала о безумных Владыках Закона, которые полностью утратили понимание своего изначального долга. Они потеряли рассудок, защищая свою власть, свои традиции. Как правило, Владыки ветров не служат ни Закону, ни Хаосу, но, подобно всем элементалям, они не ведают какихлибо привязанностей, кроме кровного родства и обычаев. Белый Ворон согласился со мной.
— Безумие присуще Хаосу, но также безумным может быть и Закон, — сказал он. — В мультивселенной эти силы могут принимать разнообразные формы и имена. Тот, кто называет их добром и злом, не понимает их сущности и не может ими управлять, поскольку порой Хаос творит добро, а Закон — зло, и наоборот. Любое самое незначительное действие может вызвать чрезвычайно масштабные последствия.
Величайшие злодеяния могут высвобождать громадные силы добра. В равной степени, великое добро способно порождать абсолютное зло. Это первая из наук, которые усваивает каждый посвященный. Только после этого начинается настоящая учеба. — Он говорил тоном школьника, которому лишь недавно открылись эти истины.
Его слова имели определенное отношение к событиям, участниками которых стали мы с Ульриком, однако эта связь была зыбкой, трудноуловимой. Борьба за Равновесие никогда не прекращалась, поскольку ее окончание привело бы к неодолимому противоречию. На равновесии зиждился главный парадокс всего сущего. Без жизни нет смерти. Без смерти нет жизни. Без Хаоса нет Закона, без Закона — Хаоса.
Равновесие обеспечивалось противоборством между двумя силами. Без этого противоборства, без Равновесия мы вечно переживали бы ужасающее предсмертное мгновение. Таковы были ставки в Игре времени. Закон или Хаос. Жизнь или смерть. Добро и Зло были вторичными явлениями, зачастую отражающими великое многообразие ценностей, посредством которых разумное создание осуществляет свою деятельность в мультивселенной. Однако система, которая вбирает в себя столь много различных качеств, не могла бы существовать без морали, и главной задачей ученика мухамирина было овладение этими ценностями и этикой, а до тех пор, пока будущий адепт не получал возможность вырваться за пределы любой системы, он не мог воспринимать сверхъестественное и, как правило, целиком находился в его власти.
Я все быстрее начинала осознавать, что происходящее каким-то образом связано с грядущей схваткой, которая, как нам хотелось бы думать, завершилась вместе с войной против Гитлера.
— Вы возвращаетесь к своему племени? — спросила я.
— Я не могу вернуться с пустыми руками, — ответил юноша и переменил тему, с веселым смехом указав на стадо гусей, которые опускались на тенистое мелководье реки. — Знаете ли вы, что за вами наблюдают? — едва ли не рассеянно спросил он, любуясь птицами, грациозно скользившими под воде.
Из леса донесся крик. Айанаватта, державший в одной руке две птичьи тушки, а в другой свой лук, радостно приветствовал своего друга, приглашая его позавтракать вместе с нами.
