Лезли довольно долго, аккуратно обходя рваные дыры в полу и огибая свисающие сверху рухнувшие ржавые балки. Казалось, что дом, несмотря на свою внешнюю неказистость, бесконечный. Настя была готова поклясться, что прошли они уже не менее трех, а то и четырех кварталов. При этом они явно не переходили из здания в здание, пользуясь дырами в стенах, наличие которых предположить здесь было бы вполне логично. Дыр хватало, но вот ничего похожего на наружную стену Настя не увидела, за исключением той стены, через которую они сюда зашли. Она поинтересовалась у Линка, что это за здание, он ответил, что раньше, очень давно, здесь была резиденция какого-то раджи. Раньше это был особняк, это потом, когда район стал трущобами, вокруг понастроили, так что снаружи и не скажешь, что эта развалина могла быть дворцом.
Они остановились у очередной дыры в полу. Чем эта отличалась от сотен других и как ее можно было выделить из всего бедлама, творившегося вокруг, Настя не смогла бы сказать. Но Линк, видимо, знал какой-то тайный знак.
— Сейчас идем тихо и аккуратно, — сказал он, — будет темно. Совершенно темно. Держитесь вместе и идите по стене следом за мной. Около стены никаких препятствий нет. И тихо, не разгоняйтесь, а то еще шею свернете.
— Хорошо, — ответили Настя и Мухомор хором.
Они полезли в дыру. Как кроты в нору. Внутри, как и обещал Линк, была кромешная тьма. Ни малейших отблесков света не попадало сюда снаружи. Поначалу Настя шла, аккуратно переставляя ноги и пригнувшись, потому как, когда они входили, потолок этой кротовьей норы нависал на уровне ее плеч, и она несколько раз основательно приложилась головой о непонятные выступы, пока не согнулась в три погибели. Но потом у нее затекла спина и, немного выпрямившись, чтобы потянуться, она обнаружила, что низкого свода над ней больше нет. Она аккуратно вытянула вверх руки, но наткнулась лишь на пустоту. Потолка больше не было. А если и был, что предположить было бы логично, располагался он достаточно высоко. Потянувшись, Настя услышала несколько щелчков, которые издала ее затекшая спина, прозвучавших неожиданно громко в подземной тишине. Потом выпрямилась и, вытянув правую руку, коснулась стены, чтобы продолжить движение. Именно в этот момент и случились непредвиденные осложнения.
Сзади послышался короткий всхлип, и что-то едва заметно стало светиться в темноте, моргая с частотой на пороге восприятия. Спустя пару секунд раздался звук падающего тела. Настя сразу поняла, что произошло. Линк хрипящим шепотом спросил, что это.
Настя не знала, что ей делать. Она аккуратно пошла к коротким вспышкам, которые виднелись чуть сзади нее. Очень скоро она споткнулась о тело лежащего на земле Мухомора. Бедняга трясся в судороге, угрожающе сильно ударяясь каждый раз головой о твердую, похоже каменную, стену. Его тело напряглось и конвульсивно подергивалось, а пульсирующее свечение исходило откуда-то из-за Мухоморовой щеки. Там явно что-то закоротило. Насте стало страшно — ведь если был виден свет, значит, там, внутри его тела, между какими-то неведомыми ей контактами беспрестанно пробегала искра электрического разряда. Это могло испепелить часть мозга Мухомора, подключенную к платам, или находящуюся в непосредственной близости к ним.
— Что там? — снова прохрипел Линк.
— Иди сюда, — тихо позвала его Настя. Она была близка к панике. Ей казалось, что вот теперь не станет и Мухомора. И она не знала, чем ему помочь.
— Что здесь у вас? — спросил проводник, на ощупь подходя к ним. Увидев мерцающую щеку Мухомора, он, похоже, сразу все понял.
— Че-е-ерт! Вот угораздило же, — возмущенно прошипел он. — Он что — кибер?
— Нет, насколько я знаю. Но железа в голове у него достаточно. И периодически его замыкает. Сказал, что пиратские платы в основном себе ставил.
— Толку от лицензионных… — заметил Линк. — Ты вообще про него чего-нибудь знаешь? Может, у него в голове камер-передатчиков понатыкано, и за нами сейчас вся Сеть следит?!
— Да нет. Он обычный бомж.
— Угу. А киберы-шпионы, как правило, только во фраках ходят.
— Но… — Настя вдруг подумала: а что, если это правда? Что, если Мухомор встретился с ней не случайно, если его кто-то преднамеренно подослал к ней? Ведь с убийцей-кибером она уже пересекалась. И не более чем за несколько часов до встречи с Мухомором. Что, если?.. Нет, этого не могло быть. Ведь Мухомор спас ее, он оберегал ее и сейчас! Он… Но шпион должен вызывать доверие у объектов слежения. Какой иначе от него толк, если все понимают, что он шпион. И эти его припадки — может, это просто сеанс связи с хозяевами? А конвульсии для того, чтобы окружающие, будучи занятыми переживаниями о судьбе страдающего человека, не вздумали прослушивать эфир в это время. Но он же страдает! А вдруг… Но его же знал Чип. Причем знал его давно. И хорошо к нему относился!
Последняя мысль окончательно уверила Настю в том, что никакой Мухомор не шпион. Просто несчастный человек, потерявший в жизни все. И вот теперь чуть не потерявший ее доверие.
— Нет, — решительно сказала Настя Линку, — его Чип знал. Он был в нем уверен.
