— Бросьте. Вы же знаете, что Калькутта — улей, а не город. Здесь можно искать годами, — вяло возразил недовольный.
— И что? Мы будем ждать годы?
— Вряд ли, — наконец недовольный улыбнулся, — мои ребята, хоть и провалили операцию, работать умеют. Дайте мне пять, максимум — десять дней. Им не скрыться здесь. Калькутта улей, но это наш улей.
— Хотелось бы в это верить. Какие у вас данные по тем пластырям с неизвестным наркотиком? — сменил тему первый, обратившись к третьему собеседнику, не прекращающему ухмыляться, наблюдая за товарищами.
— А не кажется ли вам, дорогой друг, что за пять, а тем более за десять дней интересующую нас информацию успеют слить куда угодно? — вернулся к теме третий собеседник. Недовольный бросил на него мрачный взгляд.
— Нет, — ответил за него первый, — наш киберстрелок, тот, что уложил троицу с пластырями, был оснащен сканером носителей. Если бы у девчонки что-то было с собой — он снял бы ее первым выстрелом. Ее комп и все коннекты, как вы понимаете, мы прочесали. Там ничего. Видимо, товар где-то сбросила. Сами мы его вряд ли найдем. Так что придется искать девчонку, — он взглянул на недовольного, — вам.
— Кстати, о кругляшах, — вдруг бодро заговорил третий. — Пообщались с нашими китайскими товарищами. Они все-таки нашли несколько молекул вещества. Говорят, они всех на уши поставили. Некоторые так, говорят, до сих пор на них и стоят. Говорят,
