— Роман сей выдается за научное исследование, с обильным цитированием исторических документов, в том числе обнаруженных лично автором в различных архивах, с многочисленными ссылками на исследования других историков, авторитетных или выдаваемых за таковых, со схемами, картами и прочими иллюстрациями. Для придания пущего наукообразия можно предложить собственный вариант расшифровки — из любого текста путем некоторых манипуляций можно извлечь несколько более или менее связных фраз, туманных и преисполненных непонятным, но очень глубоким смыслом, как предсказания оракула. Тут вмешаются другие
— То же и с тайнами истории. Можно взять какой-нибудь средневековый приключенческий роман, приключенческие романы, знаете ли, под разными названиями писали во все века, и объявить его, по безграмотности или осознанно, истинным описанием каких-либо конкретных исторических событий. Ничего не стоит доказать, в кавычках, естественно, что автор был свидетелем или непосредственным участником описанных событий, что под персонажем А скрывается историческое лицо Б, а под персонажем В столь же историческое лицо Д, место действия по понятным причинам изменено или по-другому названо, но… — Биркин неожиданно заговорил в нос, — проведенный нами семантический анализ, а также обнаруженные нами схемы и карты, представленные на иллюстрациях, неопровержимо доказывают, что… И так далее.
— Можно чуть удлинить цепочку. Взять какой-нибудь псевдоисторический роман, например, девятнадцатого века, повествующий о событиях, скажем, века шестнадцатого, и показать, что фабулу и основных персонажей автор взял, списал, содрал из другого романа, повести, рассказа, пьесы, написанных по следам событий их свидетелем или непосредственным участником. Далее — по накатанной схеме, описанной ранее. Следуя этим путем, ничего не стоит доказать, что все произведения Александра Дюма-отца являются точнейшей реконструкцией исторических событий, официальная же история сфальсифицирована другими участниками тех давних событий, скрывавшими свои неблаговидные деяния.
— О, сколько жгучих исторических тайн скрывается в сентиментально-романтических бреднях девятнадцатого века! И все они ждут своих исследователей, даже, не побоюсь сказать, открывателей. Возьмем один из любимейших сюжетных ходов — подмену ребенка, крадут чужого или спасают своего от гибели, — тут Северин почувствовал, как напряглась Наташа, но не успел даже задаться вопросом почему, потому что Биркин резво понесся дальше: — Это ведь не бразильцы с мексиканцами выдумали для своих сериалов, а как минимум древние греки. Но одно дело крестьянский сын или даже сын владельца гасиенды, который через двадцать лет приходит предъявить права на имущество и отомстить обидчикам отца или матери, и совсем другое — если это царский сын и наследник… — Биркин вдруг остановился в замешательстве, — нет, пример, конечно, правильный, но неудачный, согласен, — он метнул какой-то виноватый взгляд на Наташу и тут же вновь обратился к Северину, заговорил суетливо и невпопад.
— Вообще, тайны раскрывать просто. Главное — придумать что-нибудь звонкое, чтобы обывателя до печенок проняло. Мудрецы Шамбалы владели тайной бессмертия! Древние майя владели тайной межзвездных путешествий! Древнеегипетские жрецы владели тайной лечения СПИДа! Далее под все это годами подводится доказательная база, излагаемая в бесконечных публикациях и книгах: описание собственных путешествий, истинных или выдуманных, к средоточию тайны, подробная запись бесед с аксакалами, длиннейшие цитаты из малоизвестных произведений, схемы и карты. По ходу дела осуществляется легкая подмена понятий, говорится не о сущности тайны, а только об ее наименовании, как если бы вам дали книгу, показали название и сказали: теперь вы знаете, о чем эта книга. Что толку с названия? Умберто Эко немного издевательски назвал свой первый толстый роман «Имя Розы», никакой Розы, даже в виде цветка, вы в романе не обнаружите, но будете терпеливо читать, ожидая разгадки до последней страницы. Так и в описанных исследованиях: все вокруг да около, а разгадка тайны обещается в следующей книге.
