Перед Бухариным появилась высокая женщина в черном платье. Ну еще бы, подумал Денис. Прям сицилийская вдова со скандинавскими глазами. Видимо, хозяйка похоронного агентства так и должна выглядеть. Пытаясь сдержать смех, Бухарин подошел к женщине и протянул ей руку. И в этот момент оба открыли от удивления рты.
– Дэн?
– Мила?
Только не это. Мила Воронцова. Одна из многочисленных питерских. Когда Бухарин по молодости еще вел список своих любовных побед. Вроде бы Мила была пятнадцатой, с кем у него был повторный секс в течение двух дней. И вроде бы тридцать четвертой, с которой он вообще был. Вспомнив свою идиотскую статистку, Бухарин поморщился.
– Ты какими судьбами здесь? – спросила Мила. – Кто-то умер?
– Я думал, в отношении животных используют слово «сдох».
– Боже, ты не изменился.
– У меня мать – филолог!
– Как ей не повезло с сыном.
Мила отвернулась и направилась к огромному дубовому столу, который, скорее всего, служил ей рабочим. И не только – пронеслась пошлая мысль в голове Бухарина. Он знал эту дамочку как самую экстравагантную из всех, что встречались ему на пути. Она была дочкой владельца фирмы по производству памятников (видимо, тяга к зарабатыванию денег на смерти у них в крови), и однажды Мила с Денисом даже умудрились заняться сексом в офисе на одном из них, который, к счастью, еще не был украшен фотографией усопшего. Хотя, по словам Милы, она не брезговала и готовыми памятниками.
– Так какими судьбами, Дэн? Ты же, если мне память не изменяет, в Москву перебрался лет триста назад.
– А много ли ты знаешь питерских, которые искренне полюбили Москву? И остались там именно по любви?
– Кучу.
– Ну, значит, я последний романтик.
Мила ухмыльнулась. Дениса это укололо, но он не подал виду.
– Ну выкладывай уже.
– Пришел расследовать твою кражу. Гробик хомячка или урна для канарейки?
Мила серьезно посмотрела на Бухарина, сложа руки на груди.
– Вообще-то чучело хаски, хозяин которого отвалил мне такую кучу денег, что я могу до конца жизни больше не работать. – Бухарин присвистнул. – Я все написала в заявлении.
– Отделение, в котором я работаю, не прикреплено к этому району. Почему мы?
Мила медленно села в кресло и прикрыла устало глаза.
– Потому что чучело украли в вашем районе. При погрузке. Там у меня таксидермист работает. Точнее, работал. Этот дебил напился и испортил тушку. Урод.
– То есть не было никакой кражи? И ты мне это говоришь? Серьезно? А если бы приехал не я?
Мила снова прикрыла глаза. Затем открыла выдвижной ящик стола и вытащила оттуда пухлую пачку пятитысячных купюр. Бросила ее на стол перед Бухариным.
– Ты серьезно, да?
– А как-то по-другому в этой стране дела решаются?
Бухарин отошел от стола.
– Со мной – да.
Мила резко изменилась в лице. Она встала, подошла к Бухарину и обняла его за плечи.
– Денька, ну не злись. Ну что мне делать?
Денис повернулся к Миле, с пару секунд смотрел в ее глаза, которые когда-то реально его привлекали больше, чем все остальные шикарные части ее тела, а затем поцеловал. Мила ответила взаимностью, и единственным подходящим для продолжения очевидного для всех действия оказался дубовый стол.
– Мила Валерьевна, ну вот примерно эти два будут точной копией Расса.
Бухарин отпрянул от Милы, которая уже успела расстегнуть ему ширинку. В дверях стояла странная девушка с почти наголо бритой головой и двумя фотографиями хаски в руках.
– Ася… Да… Спасибо…
Мила быстро застегнула воротник блузки и поправила прическу.
– Это кто? – спросил Бухарин, вытирая губы от помады.
– Если удастся уломать, то мой новый таксидермист.
Ася положила фотографии на стол и отправилась к двери.
– Ты куда? – спросила Мила, слегка нервничая от неловкой ситуации.
– У меня еще собеседование.
– Это после того, как тебя поперли из детской комнаты?
Мила осеклась, сообразив, что сказала лишнего. Все-таки таксидермист ей сейчас был нужен не меньше, чем Асе постоянная работа. Но Ася этого не показала. И Миле это понравилось.
– Я пойду.
– Стой… Подожди…
Мила замешкалась, а Денис был готов провалиться сквозь землю. Ася безразличным взглядом смотрела на Милу, которая что-то искала среди бумаг, разбросанных на столе. В этот момент у Бухарина зазвонил мобильный.
– Да, Камай.
– Короче, в крови нашли яд.
– Какой?
– Батрахотоксин.
– Сразу так и не выговоришь.
– Бухарин, Крот сказал, что тебе эту инфу сообщать нельзя, зная твою безбашенность. Поэтому я тебе ничего не говорила, ты ничего не слышал.
– Но я слышал. Батра… Батрахотоксин.
Камаева отключилась.
– Черт.
– Лягушка кого-то пометила?
Бухарин обернулся. В помещении по-прежнему стояла таксидермистка, около которой вилась Мила, что-то показывая на цветных распечатках.
– Смотри, вот тут можно отлично провести корпоратив. Это если ты останешься у меня работать.
– Но в штате только вы, насколько я поняла.
Мила закатила глаза. Бухарин подошел к Асе, с любопытством рассматривая ее с головы до ног.
– Лягушка?
– Или дроздовая мухоловка. Или синеголовая ифрита. Это птицы. Именно у двух видов птиц и одного вида лягушек имеется в наличии батрахотоксин. Кстати, сильнейший яд небелковой природы из группы стероидных алкалоидов.
