– В смысле футляр. Он светился… Особенно в темноте. Рома говорил, что такой цвет бывает у волн на побережье Калифорнии. Как-то он их называл… Блю… Бли…
– Биолюминесцентные волны?
– Боже, как ты это выговариваешь?
И вдруг Асю осенило. Она вернулась на свой подоконник и открыла почту. В письме, которое ей прислал Роман, были его контактные данные.
– Всем спасибо за сотрудничество. Приятного вечера.
Ася повернула голову и увидела Рюмина. Рядом стоял мрачный Роберт Игоревич. Вечер действительно должен быть приятным, подумала Ася, листая страничку в «Телеграме» погибшего главного редактора. Но до него еще нужно было дожить. Это была следующая мысль Аси после того, как Роберт Игоревич сообщил:
– Все в переговорку.
Из присутствующих менеджеров в наличии имелась только Людмила Спичкина. Остальные бегали по городу в поисках податливых рекламодателей, которым уже был неинтересен этот бизнес. Молоденький корреспондент засунул остатки хот-дога в рот и запил минералкой. Кирилл хрустнул пальцами и вяло поплелся к переговорке. Литредактор был уже там и читал какие-то новости в «Телеграм-канале». Присутствующие расселись вокруг стола. Все старались сесть подальше один от другого и не напротив кого-то. Ася, наоборот, хотела сесть рядом с Кириллом. Его комментарии были сейчас как нельзя актуальны. Но Кирилл после допроса был крайне немногословен. Когда сотрудники редакции наконец расселись, в переговорку зашел Бобик. Он широким шагом пересек помещение и встал во главе стола.
– Долго болтать не буду, понимая, что всем сейчас не до работы. Но работать надо.
Литредактор ухмыльнулся и закрыл смартфон, как будто очень сожалея, что его оторвали от какого-то мема в «Телеграм-канале». Бобик бросил на него уничтожающий взгляд, но промолчал.
– Событие из ряда вон, я понимаю. Ужасно. Страшно и, самое главное, непонятно, как жить дальше с этим ощущением апатии и тревоги. Но вы понимаете: нашу работу за нас никто не сделает.
Людмила Спичкина едва сдерживала слезы. Литредактор спокойно смахнул челку со лба и спросил своим вялым и бесцветным голосом:
– Так, а кто мог его крякнуть?
Бобик сжал челюсть, пытаясь сдержать эмоции, которые разрывали его изнутри.
– Это и выяснит Следственный комитет.
– Они-то выяснят, ага, – ухмыльнулся литредактор и снова открыл смартфон.
В помещении стало тихо, будто в морге. И каждый точно знал, что именно так ощущается тишина в том месте, где больше никому нет дела до своей внешности и чувств.
– Леша, у нас тут переговорка обычно. Но сейчас, похоже, игра в молчанку.
Все резко обернулись и увидели Ирину Дмитриевну с высоким красавцем, который напоминал Брэда Питта в фильме «Интервью с вампиром».
Денис размышлял, как убить время до встречи с Рюминым. Неподалеку был неплохой винный магазинчик, и душа просто умоляла прикупить бутылочку чего-нибудь итальянского и приткнуться на парапет неподалеку от пристани, откуда после революции отправляли куда подальше лучшие умы России. Бухарин так и сделал, и через несколько минут уже сидел, глядя на Большую Неву. Погода была изумительная, просто брось все и устремись в открытые воды Финского залива навстречу свободе и счастью. Именно этого не хватало Денису последние месяцы, а может, и годы. Он вдруг осознал, что в Москву никогда не хотел, все это было делом принципа. Чтобы доказать отцу, что не только он может быть успешным в самом успешном городе не самой успешной страны. Отец здоровался за руку с сильными мира сего, ему были открыты все дороги. Он помогал сыну деньгами, Денис их брал, оправдывая себя тем, что это откуп за годы безотцовщины и неуважения к матери. Тратил остервенело, как бы показывая, что эти грязные бумажки ничего для него не значат. На свадьбу с Викой отец дал денег столько, что можно было не работать всю жизнь. Денис понимал, что это не забота о сыне, а игрища крутого московского адвоката и бывшего кагэбэшника. Мол, я дам на свадьбу больше тебя, и член у меня больше, и мозгов больше. Мерзкие игры столичных престарелых самцов, взращенных гнилой системой прошлого века. В то время как в стране люди стояли в очереди с талонами за хлебом и сапогами, эти двое ели икру черпаками.
Денис сделал большой глоток из бутылки и присмотрелся к катеру береговой охраны, который медленно плыл вдоль реки. Когда-то он дружил с одним парнем, который начинал службу на таком же, и они придумали прикол: если Денис будет на берегу где-то в городе и увидит такой катер, то обязательно покажет какой-нибудь неприличный жест. Если друга не будет на катере, то никто не просигналит. Если будет, то Денис услышит сигнал. Вспомнив эту дурость, Бухарин улыбнулся и помотал головой. И вдруг что-то словно толкнуло его в бок, поставило на ноги и подняло правую руку со средним пальцев в сторону катера.
– Вот тебе, засранец! На!
Денис еще выпил вина и снова показал средний палец. В ответ ничего.
– Ну и черт с тобой.
И вдруг катер подал сигнал! Денис стал махать руками и едва не выронил бутылку вина в реку. Катер развернулся и стремительно набрал ход в сторону причала.
