– Могу предложить нашу домашнюю настойку. К ней можно сальца с маринадами разными. Наше фирменное.
– Тащи. Можешь сразу графин, который самый вместительный у вас тут.
– Понял. – Парень подмигнул и забрал меню.
Денис молча наблюдал за голодным Рюминым. Похоже, сегодня бедняга не ел даже «Роллтон». Почему-то Бухарину показалось, что следователь балуется этой химической дрянью. Через минуту на их столе появился графин с самогонкой, а через пять – тарелка с салом, солеными огурцами, грибами, луком и чесноком. Денис налил самогонки Рюмину и себе и поднял стопку.
– За знакомство, что ли?
Рюмин взял свою и, что удивило Дениса, выпил, не чокаясь.
– Это что было? Мы на поминках?
Рюмин поднес у носу кусок черного хлеба и вдохнул.
– Да. Оплакиваем твою карьеру.
– А ты откуда знаешь?
– Питер – город большой только для туристов.
Денис забросил в рот огурец и понимающе кивнул.
– Я хочу тебе помогать.
Рюмин молча глотнул пива и, не глядя на Бухарина, тихо, как обычно, сказал одну фразу:
– В Москву.
– Мне?
Рюмин кивнул.
– А если официальный запрос?
– Я делал.
– И?
– Ничего. Там кому-то важно, чтобы смерть наркомана не раскрыли.
Бухарин завис, ощущая, как внутри растекается типичное послеводочное тепло.
– Интересно, кому это надо.
– Кому-то, значит, надо. Ничего, узнаем.
Бухарин улыбнулся, глядя на этого серого и, по-видимому, очень одинокого человека.
– А вот мой папашка может такими делами заниматься. Отмазывать, заминать… Я их ловлю, а он их отмазывает.
Рюмин никак не среагировал на слова Дениса, просто опустошил рюмку, снова не чокаясь.
– Вечное противоборство отцов и детей. Бессмысленное. Что ты хочешь ему доказать?
– Ничего.
– Не верю.
– Я полжизни его доил. Другой бы – гордый – по харе вмазал. И навсегда послал бы из своей жизни. А я? А я доил его! Тратил его грязные деньги на самые дорогие тачки, шмотки, часы. Знаешь, Владимир Рюмин, на чем я ездил в свой отдел? На «Порше»! Последней модели!
Рюмин снова не проявил никаких эмоций. После борща он так ничем и не закусывал. Бросив взгляд на чемодан, он спросил:
– Ты в нем ночуешь?
Денис ухмыльнулся и наполнил рюмки.
– Ну, по ходу, буду. Еще не понял, что хочу – «Ритц» или «Хилтон».
– Понятно. Могу предложить комнату на Малоохтинском. Много книг и пыли.
Бухарин снова посмотрел на серого следователя. На какой-то миг ему стало жалко этого безвозрастного неприметного человечка. Но ум и душа у него однозначно были большими и светлыми.
«Кришна-бар» находился на цокольном этаже одного из домов на Литейном. Ася шла со станции «Чернышевская», натянув на лоб мокрый капюшон толстовки. Проблема заключалась в том, что Алекс Ломов решил посетить именно то место, где дресс-код и фейсконтроль вперемешку создают преграду, которую практически не обойти, если вы выглядите как Ася Наумова. После совещания все разошлись по домам, а Ирина Дмитриевна закрылась в кабинете Бобика вместе с гламурным фотографом из Москвы. Кирилл ушел домой, небрежно бросив Асе: «Покедова!», а она уселась за его компьютер, делая вид, что обрабатывает какое-то фото. В редакции никого не было, но остаться незамеченной никак не получилось бы. Поэтому, когда троица вышла из кабинета, Ася сразу же оказалась пред их взглядами. В лице сразу изменился Бобик, Ирина Дмитриевна слегка приподняла бровь, как бы удивившись, что кто-то еще торчит в офисе, а Алекс Ломов шел, опустив голову, и даже не посмотрел на Асю.
– Ну что, в «Кришну»? – спросил он у Ирины Дмитриевны.
Та не ответила, лишь слегка кивнула, и они вдвоем вышли. Ася жутко напряглась, ощущая, как суши готовы выплюнуться из ее нутра наружу. Один на один с начальником, который прямо в глаза сказал ей: «Будь осторожна, я тебя сожру». А может, и убью. Но Бобик молча последовал за парочкой, которая, судя по всему, собралась в «Кришна-бар».
И вот теперь Ася стоит на противоположной стороне улицы и смотрит на неоновую вывеску бара, куда ее конечно же не пустят. Можно, конечно, назвать имя Ирины Дмитриевны, сказать, мол, это моя начальница, и да, несмотря на то что у меня на ногах замызганные поддельные «конверсы», меня там ждут. Но это был очень плохой вариант, который ни к чему бы не привел. И тут Асино внимание привлекла одна деталь во внешности одного из секьюрити. Под пиджаком у огромного шкафа с человеческой головой была майка «Король и Шут». Ася улыбнулась и пошла по направлению ко входу в бар.
– Здравствуйте, – обратилась она к шкафу в майке «Король и Шут». – Клевая футболка.
Шкаф едва удостоил Асю своим вниманием, бросив короткий оценивающий взгляд профи. Ася поняла. В бар ее не пустят. Она вытащила из пачки сигарету и закурила.
– Я понимаю, шансов попасть в бар ноль, тем более что я реальная дура. – Шкаф проигнорировал речь Аси и продолжил смотреть куда-то вдаль. – У меня на двадцать один ноль-ноль назначено интервью с Алексом Ломовым, это фотограф. Он сейчас в баре. И самое дерьмовое – там же сидит с ним сейчас моя начальница. Я опоздала, забыла удостоверение, короче, меня сто процентов уволят.
