Ася понимала, что Алекс соскакивает с крючка. И один круг на колесе окажется последним. И тогда она использовала свой единственный «патрон» и выстрелила:
– У ментов есть подозрение. На тебя.
Алекс громко заржал:
– Чего?! Да ты гонишь! Я прилетел после смерти Романа!
Ася вдруг случайно нашла еще один «патрон»:
– А ты первый раз слышишь, как менты людей невинных сажают? Ты что, не понимаешь, что надо найти настоящего убийцу!
– Так пусть ищут! – Ломов почти визжал от негодования. – Как они меня могут подозревать? У меня билеты есть!
Третий «патрон» попал точно в цель:
– О’кей, как знаешь. Но Ирина тебе отдала айфон, четко зная, что на тебя выйдут. И дело времени, куда денется инфа про твою регистрацию на рейс. Может, резко дата перепишется на предыдущий день? И ты уже – бац! – первый подозреваемый?
Алекс задергал нервно коленкой. Ветер явно усилился, Ася почувствовала, как кабинка начинает раскачиваться.
– И что я должен делать?
– Вспомнить все, что ты знаешь про работу Яшина в журнале. Про то, как складывались отношения с Ириной. Роман что-то рассказывал?
– Да что он может рассказать? Курятник – он и есть курятник. Все как обычно. Макеты, контент-планы, реклама, менеджеры, редакторы…
– А как он зарабатывал? Нормально ему Ирина Дмитриевна платила? – Ася зашла на опасную территорию.
– Ну, неплохо. По крайней мере, не жаловался, – пожал плечами Ломов. – Но он окрылен был новой должностью, хотя и старался виду не подавать. А Ира, кстати, вкладывается в SPB-Life, планирует зарабатывать на нем. Хотя нашла на чем! Торговала бы элитными трусами, больше б зарабатывала. С ее-то мозгами. В общем, неизвестно, зачем он ей. Амбиции, разве что. Не дают ее самооценке опуститься до «менее интеллектуального бизнеса». Так и сказала как-то, – усмехнулся фотограф.
Ася задумалась. Роман делал что-то нелегальное в обход Ирины Дмитриевны (при этом будучи довольным официальной зарплатой), за что и получал регулярные отчисления? Или же весь Mediastar был прикрытием для нелегального бизнеса самой владелицы? И красивые слова про интеллект – просто попытка не привлекать лишнего внимания? Но чем тогда занимается компания, где она, Ася, работает? Ирина Дмитриевна что, наркотики перевозит? Из Саратова в Новосибирск и из Тулы в Казань? Чушь. Ася тряхнула головой, отгоняя мысли.
– Какой Ирина Дмитриевна начальник? По-моему, Мэрил Стрип из «Дьявол носит Prada» один в один.
Алекс истерично хихикнул.
– Я тебя умоляю! Нормальная она абсолютно. Это для вас она монстр. Иначе никто работать не будет. А для высшего звена – надежный партнер. Кстати, Ромка гордился, что она ему доверяла даже самые сложные дела, он там что-то разруливал у нее. Другой бы жаловался, что работой нагрузили, а Яшин счастлив был.
Интересно, чем таким его нагрузили. Может, за это ему платила сама Ирина Дмитриевна? С левого счета? Но что они делали? Ася задумалась и не заметила, как кабинка спустилась к земле.
– Ладно, некогда мне. – Ломов выпрыгнул из нее и быстрым шагом пошел прочь от колеса обозрения. Девушка едва поспевала за ним. – Валить надо из Питера, а то, глядишь, и правда доблестные следователи заметут.
Ася вдруг резко остановилась. Ломов обернулся.
– Идешь? Я такси возьму. Могу подбросить.
– Нет, я по делам.
– Лады.
Ломов развернулся и пошел по аллее. Ася осталась смотреть ему вслед и размышлять. Ей казалось, что она нащупала неровную поверхность в идеально гладкой работе редакции. Но где именно – большой вопрос.
Сильный ливень накрыл Москву на всю ночь. Молнии то и дело вспарывали небо, а гром оглушал, словно город бомбила неведомая страшная авиация. Оля не притронулась к продуктам, которые привез курьер. Она просто смотрела в окно, изучая следы, которые оставляла на стекле первая буря этой весны. Денису тоже не хотелось есть. Он судорожно рисовал линии и стрелы в блокноте, объединяя имена убитых и Юрия Дронова. Рита, Оля, Игорь, Роман, Юрий Дронов. Бывший следователь глазам поверить не мог. Эта странная история убийств до сего момента была просто историей. Таких у Бухарина набиралось очень много, но он всегда умел отстраняться от личных драм чужих людей. Однако сейчас всё изменилось. Следовало выпить таблетку, вот только он напрочь забыл об этом. Рука слегка подрагивала, и этого не могла не заметить Оля:
– Что с тобой? – Денис непонимающе посмотрел на нее затуманенным взглядом. – У тебя тремор.
Бухарин устало улыбнулся:
– Не спал, не жрал. И глюк поймал.
Оля вопросительно посмотрела на Дениса, а он откинулся на спинку стула и закрыл глаза.
– Ты же психолог. Вот ответь мне. Как человек переносит потерю? Как ты вообще пережила смерть сестры?
Оля подвинула к себе блокнот Бухарина и взяла его ручку. Денис открыл глаза и стал смотреть на то, что рисует в блокноте сестра Ритки. Напротив каждого она нарисовала рамки. И черные ленточки. Без ленточки было только имя ее самой. Оли. И Дронова. Ее отца.
– У разных людей выраженность симптомов и переживаний разная.
– А есть что-то общее?
– Задачи. Как лучше пережить. Если они реализуются, то все ок.
– И что за задачи?
