– Признание факта потери. Вторая – пережить боль потери. То есть пережить все сложные чувства, которые разрывают на части тебя изнутри. Не бояться их переживать. Третья – что-то сделать с пространством, в котором жил умерший. Четвертая – выстроить новое отношение к умершему и продолжать жить.
Денис потер глаза пальцами и снова закрыл их.
– Это же ужасно сложно.
Оля грустно улыбнулась:
– Жить вообще сложно.
– А у тебя получается? Ты же психолог.
Девушка закрыла блокнот и положила на него ручку.
– Хуже всего получается как раз у психологов. Сапожник без сапог.
Денис встал из-за стола, налил себе стакан воды и залпом выпил.
– И зачем вы тогда нужны? – Ответа он не услышал. – Я Ритку видел. В метро. Вчера. Когда к тебе ехал.
Оля обернулась и недоуменно посмотрела на Дениса. Он стоял, опершись на плиту. Девушке показалось, что он хочет включить газ и надышаться бесцветным умертвляющим веществом.
– Ты шутишь?
– Нет. Реально видел Ритку. Ну или это был глюк.
Оля открыла окно, и в кухню залетел прохладный воздух, моментально убравший у обоих желание заснуть беспробудным сном.
– Тебе не кажется, что этот кто-то убивает всех детей Дронова? Кто-то мстит? – Денис подошел к Оле, сел на корточки перед ней, и она слегка отстранилась. – Ты понимаешь, что можешь быть следующей? Ты – последняя. Если у мужика нет еще кучи внебрачных детишек где-нибудь по всей России.
Оля спокойно посмотрела на Дениса.
– Мне дадут защиту?
Денис отрицательно покачал головой.
– Нет. Кому-то выгодно, чтобы расследования не было. Кто-то наверху знает об этих убийствах и пытается их замять. По крайней мере, по Игорю Сорокину из Королева замяли. В Питере пока все идет своим чередом.
– Весело, – сухо заметила Оля. – И что мне делать?
Денис встал.
– Паковать вещички и ехать в место, где тебя никто не найдет. Собирайся.
Оля засмеялась:
– Никуда я не поеду! Успокойся. Да и некуда мне. Я здесь живу, и друзей за МКАДом у меня нет.
– Оля, я не шучу. Тебя накачают ядом, и твои глаза превратятся в раздавленные помидоры.
Она закрыла глаза и тяжело вздохнула. Денис стоял около холодильника и смотрел на пару магнитиков – из Египта и почему-то Тулы.
– Дронов наделал кучу детей, но двое из них – мои самые близкие люди. Я не хочу потерять последнего.
Денис сказал это быстро и сухо, не глядя на Олю. Она всматривалась в его лицо, однако Бухарин прятал уставшие глаза. Нужно было срочно найти Дронова. Но перед этим куда-то спрятать Олю. Солнца за окном не было. И, скорее всего, не предвиделось.
Ася влетела на фудкорт торгового центра «Охта Молл» с двадцатиминутным опозданием. Она на секунду остановилась, попытавшись отдышаться, и стала искать глазами Киселя. Вокруг сновали голодные туристы, после пищи духовной жаждущие физической, и раздражающие подростки, пришедшие за очередной порцией своего любимого фастфуда. Ася отмахнулась от мысли о том, что вот в ее юности ценности были совсем другие, они точно не входили в разряд гамбургеров, – и усмехнулась: надо же, еще тридцати нет, а вон какие мысли крутятся в голове. Наконец она заметила Киселя, сосредоточенно жующего китайскую лапшу. Перед ним стоял раскрытый ноутбук.
– Привет, Кисель! Извини, я как всегда, – виновато улыбнулась Ася. – А чего ты решил в таком месте встречу назначить? Начитался коучей про необходимость выйти из зоны комфорта и тут же решил попробовать?
– Уймись, Наумова. Не обращай внимания на муравейник. Возьми себе что-нибудь и смотри, что я нарыл. Сегодня ночью твой продавец редких животных вышел на связь.
Сгорая от нетерпения, Ася сбегала за лапшой вок с курицей и плюхнулась рядом с другом.
– Смотри, – Кисель повернул ноутбук к Асе с перепиской.
«Какого питомца ищешь?»
В ответ Кисель скинул фото древолаза.
«Есть безопасный вариант».
«Нет. Мне нужен настоящий древолаз. Плачу двойную цену».
Затем переписка обрывалась.
– Ты его спугнул? Он решил, что мы из полиции? – нервно спросила Ася и почесала коротко бритый затылок. – Хотя… Есть мысль. Дай сюда!
Она повернула к себе ноутбук, задев стаканчик с кофе и расплескав его на стол, чего даже не заметила, и стала быстро печатать: «Dendrobatidae Cope, около 50 видов. Phyllobates terribilis, Phyllobates aurotaenia и Phyllobates bicolor из Колумбии – возможно. Но лучше что-то вроде Phyllobates terribilisc с большим количеством батрахотоксинов и гомобатрахоксинов. Можно новый вид. Плачу тройную цену. Коллекция нуждается в пополнении».
– О, показала, что ты не мент? Неплохо. Вряд ли бы они гуглили латинские названия твоей жабы колумбийской.
Тут же пришло сообщение: «Есть кое-что интересное для вас».
Ася быстро ответила: «Нужно видеть экземпляр».
Ответ пришел быстро: «СПб. Через три дня. Пересечение Жуковского и Литейного. Около музея Ахматовой Х».
– Зашибись! – Ася довольно отпила кофе и сразу же послала сообщение Бухарину: – «Есть зацепка». Блин, а этот крестик что значит?
– Поцелуйчик, – спокойно ответил Кисель, пялясь в свой мобильный.
Телефон зазвонил в ту же минуту.
– Астрид!
– Слушайте, не называйте меня так. Лучше уж по фамилии.
На том конце провода хмыкнули.
– Что ты узнала, Наумова?
