– Возможно, есть продавец животных в Даркнете. Откликнулся, но пока без конкретики. – Она запила лапшу остывшим кофе.
– Наумова, аккуратно. Ты влезла в опасную зону.
– Ок, – коротко ответила Ася. – А у вас как?
– Точно так же. До связи! – Бухарин положил трубку, явно не захотев разговаривать.
– Если я ему что-то скажу, они тут же ворвутся по адресу, разгромят все, а продавец будет молчать. Уж лучше я сама, – ответила Ася на вопросительный взгляд Киселя.
– Это все, конечно, замечательно. Но только что ты собираешься делать? Заявишься к нему и скажешь: «Я никто и звать меня никак, расскажите мне, кто у вас купил жабу. Кажется, это серийный убийца!» Наумова, ты же даже не мент!
– Ну и что? Буду улыбаться и делать вид, что я сумасшедший биолог – фанат ядовитых животных. Или жена нового русского и хочу благоверному сделать очень необычный подарок, – отмахнулась Ася. – Там разберусь.
– Какая ты жена нового русского? Давно в зеркало смотрелась? Тебе не хватает как минимум длинных платиновых волос и силиконовых губ, а в идеале – еще и сисек и каблуков, на которых ты даже ходить не умеешь. А они товарищи примитивные, поверь, экзотику не любят. Ну уж нет! Пойдем вместе. Будем парой – любителями ядов, ищущими острых ощущений. На Бонни и Клайда мы не потянем, а на ментов под прикрытием – тем более. Так что сиди тихо пока. Или сдам тебя твоему Бухарину.
– Ладно, – вздохнула Ася. – Так просто от тебя не отвяжешься. Но сейчас хоть можно я пойду? Встреча с коллегой.
– Ты освоилась в Mediastar? Интересно, – ехидно заметил Кисель.
– Именно! – Ася прикидывала, сколько времени осталось от обеденного перерыва, чтобы отправиться с Кириллом в спа-салон «Тропический остров», который, если верить документам, регулярно рекламировал Яшин. Времени оставалось мало: около пятнадцати минут, к тому же нужно было одеться так, чтобы сойти за любительницу модных салонов. Откладывать на завтра то, что позарез надо узнать сегодня, уж очень не хотелось, но вариантов не было: Ася написала Кириллу, что не успевает и предлагает перенести их вылазку на вечер.
Расставшись с Киселем, Ася пересекла Охту по Комаровскому мосту и перешла на Большеохтинский. Огромная Нева сверкала на солнце, которое было нечастым гостем в этом северном городе. Последние дни у Аси все события развивались с бешеной скоростью. Она годами прозябала в унылой серости будничных дней, когда утром ты идешь на работу, а вечером обязан встретиться со своим сожителем и после плотного ужина лечь смотреть очередной серила на «Нетфликсе». Сейчас же она живет на лодке, вместо выполнения своих рабочих обязанностей носится в поисках неизвестного маньяка, получая от этого всего сумасшествия невероятное удовольствие. Но что будет, когда все это закончится? А если не закончится? Что тогда? Где брать очередную дозу адреналина? Прыжок на тарзанке не вариант. Случайный секс в клубе – тоже.
Ася ненавидела эти свои тревожные состояния, когда приходится думать о том, чего, возможно, и не будет. Всегда можно купить лодку и поселиться на ней под Выборгом. Кисель поможет. Но тогда Асе придется каждый раз волноваться, что мать хватит удар. Она и так сидит на корвалоле после ссоры с дочерью, когда Ася едва не прибила друга своего соседа Толика – дебила по кличке Мордоворот. В общем, Выборг не вариант, но можно вернуться на вполне прибыльную работу таксидермистом. Ася тряхнула головой, чтобы избавиться от наводящих депрессию мыслей. Впереди был интересный вечер, и все остальное сейчас не имело значения. Я подумаю об этом завтра, как говорила знаменитая героиня знаменитого романа.
Бухарин стоял на Бородинском мосту и смотрел на виднеющуюся вдалеке белую коробку Дома правительства. Руки приятно грела горячая шаурма, а желудок пел гимны новоприбывшей еде. Денис никогда не был человеком, который в определенном периоде жизни понял, что утратил какие-то ценности. Что жизнь, такая падла, повернула таким образом, что он вдруг взял и разочаровался в чем-то. Он не ждал от жизни чего-то особенного, он просто брал то, что она дает.
Но сейчас, стоя на продуваемом мосту, он понял, что внутри начинает ощущать присутствие какой-то тупой ноющей боли. Которая не дает ему спокойно жить. Она, точно заноза под ногтем, точно рана от клинка, кровоточит и саднит. Больше нет желаний, стремлений и удовольствия. Есть только эта проклятая боль. Доев шаурму, Бухарин сунул салфетку в карман куртки и пошел по мосту в сторону Арбата. Недалеко от квартиры Андрея Белого у Дронова был офис. Адрес дала Оля, которая пообещала ему найти на время новое жилье у кого-то из подруг и засесть на дно, не появляясь даже на работе. Бухарин толком не знал, где она работает. Вроде бы в каком-то психоневрологическом диспансере на полставки, а так – частная практика. От помощи Дениса она категорически отказалась. Он понимал ее. И не настаивал.
