Бухарин с любопытством посмотрел на мужика. Тот невозмутимо вел автомобиль, который уже давно было сложно назвать таковым.
– Ясно. Просто обычно на этом месте иконы разные болтаются.
Водитель набрал воздуха в легкие и выпустил со свистом.
– По мне так пусть болтается. Хоть икона, хоть эта черно-белая пуговица. А жена всё нудит.
– Чего нудит? – Бухарин снова с интересом посмотрел на мужика.
Ему всегда импонировали люди, которым есть что сказать, но они молчат. Он уже давно понял: действительно ценные для этой планеты личности никогда не выпячивают собственное «Я». Они перемалывают рефлексии глубоко внутри, наживая кучу болячек и неврозов. Это как истинные фронтовики: те никогда не станут болтать направо и налево о своих подвигах или об ужасах войны. Об этом не принято говорить вслух. Это очень личное. И очень страшное.
– За дочку волнуется. Мол, замуж не выйдет. Останется одна. И кошка ее сожрет.
– Сейчас двадцать первый век. Кошки жрут только «Китикет», – ответил Бухарин, улыбнувшись.
Мужик молча кивнул.
– Мозг для бабы – как короткий член для мужика, – тихо ответил он. – Но в одном я согласен с мало́й. Весь мир строится на одном простом законе: черное и белое. Вечный конфликт. Люди убивали друг друга веками. За баб, за земли, за жрачку, за ресурсы. Планета этим дышит. Постоянной бойней. Даже динозавры дрались. Хвостами, шеями, но дрались.
Бухарин улыбнулся, вспомнив про динозавров и свою новую знакомую-палеонтолога.
– Как ни крути, а всегда будут конфликты. Так надо. Этим иням и янам. Мать их.
«Копейка» резко затормозила у входа в коттеджный поселок «Сен-Жермен». Бухарин заплатил водителю и вышел на свежий воздух. Он очень давно не был на природе, и голова закружилась от переизбытка кислорода. Где-то вдалеке ухали вяхири и верещали бесконечные мелкие птахи. Бухарину больше всего на свете захотелось плюхнуться на траву и уснуть беспробудным сном, которого у него не было уже несколько суток. Глаза жгло, а слабость накатывала резкими волнами и буквально сбивала с ног. У Оли не удалось подремать и пары часов. Она явно не хотела, чтобы Денис оставался у нее до утра, и он был вынужден уйти, взяв с нее слово не оставаться одной в этой квартире.
Около дома Дронова было тихо. Денис нажал на кнопку звонка. Камера, проснувшись, зажужжала, наводя фокус на гостя. Дверь открылась. Во дворике было пусто. Дом словно погрузился в полуденный сон, рискующий оказаться летаргическим. Входная дверь оказалась открытой, и Денис вошел внутрь. Его никто не встретил, а в помещении было настолько тихо, что казалось, будто весь мир в один миг решил превратиться в вакуум. Денис бросил рюкзак на пол и в этот момент почувствовал легкий, но уверенный толчок в спину, как будто дуло ружья уперлось ему между лопаток. Следующим был резкий удар по затылку и последующее за ним полное отключение сознания.
Для похода в спа-салон Ася достала косуху, которую подарил ей Серый перед посещением «Кришны». Под нее она надела черную майку и потертые джинсы, надеясь, что они сойдут за приличный бренд. А вот с обувью возникла проблема. Накануне Спичкина ей все уши прожужжала о том, что обувь – это показатель состоятельности и самоуважения человека и что можно быть одетым хоть в халат с Черкизовского рынка, но туфли твои должны быть натуральными и удобными. Мол, на деловых встречах клиенты оглядывают менеджеров с ног до головы, но задерживают взгляд именно на обуви. Ася была с этим согласна, за исключением того, что обувь – это не красота, а твоя выносливость и возможность как можно дольше находиться на ногах, да и удобнее ей все равно в «конверсах», пусть и поддельных. Прямо в ТЦ после обсуждения переписки с продавцом редких животных она одолжила у Киселя круглую сумму, заскочила в магазин спортивной обуви и приобрела неприлично дорогие кроссовки. Конечно, туфли она не купит ни за что; босоножки на каблуках она носила раз в жизни – на школьном выпускном, выбрав их под давлением матери, считавшей, что «девочка должны быть девочкой». После этого Ася прокляла всю женскую моду и поклялась, что больше никогда в жизни не наденет это устройство для пыток.
Мысли Аси прервал Кирилл. Увидев его, Ася заржала. На нем был строгий костюм, галстук, и даже его начищенные ботинки блестели как новые.
– Буду создателем стартапа, который только что получил инвестиции и повел свою даму в дорогой салон, – серьезно ответил сисадмин.
– Ну уж нет. Лучше давай так: ты только что получил инвестиции, и я в качестве подарка повела тебя на эксклюзивный спа-ритуал «Мужская гармония». Про него чаще всего писал Яшин.
Ася собралась продолжить мысль, но увидела, как из затормозившей неподалеку черной «Ауди» вышла не кто иная, как Ирина Дмитриевна. Ася схватила Кирилла и потащила его за угол. «Только тихо!» – прошипела она. Владелица SPB-Life быстрым шагом вошла в дверь, располагающуюся ровно под золотой витиеватой вывеской «Тропический остров».
– Что будем делать? Перенесем? – шепотом спросил Кирилл.
