Ася зашла и удивленно посмотрела на бывшую начальницу. Кабинет был совсем не похож на типичные кабинеты больших боссов: никаких золотых подставок для дорогих ручек и статуэток с вензелями. Напротив – удобное кожаное кресло, ноутбук и много книг по искусству, моде и путешествиям. Ася усмехнулась про себя: бо́льшая часть этих полок ей знакома, а многое очень даже нравится. Ирина Дмитриевна возилась с кофемашиной и наконец поставила на журнальный стол кружку ароматного капучино. Ася вытащила с полки путеводитель по Парижу. Красивый, глянцевый, пахнущий типографской краской.
– Никогда не пользуйся подобной макулатурой. – Бизнесвумен присела на кресло с чашкой дымящегося кофе: себе она сделала черный без молока и сахара. – Увидишь не город, а его труп.
– В каком смысле? – спросила Ася, возвращая на место опозоренную книгу.
– Труп могут приукрасить, оштукатурить, сделать даже привлекательным. Но это не есть правда. Так и с городами. «Сходите туда-то, сходите сюда-то. Ресторан с пятью звездами Мишлен, таких огромных устриц вы не увидите нигде».
Ася улыбнулась и села напротив Ирины Дмитриевны. Аромат кофе окутал весь кабинет, и атмосфера казалась расслабленной и даже позитивной.
– Я приезжаю в Париж и брожу по улицам, захожу в самые неприметные места. В Двадцатом округе почти рядом с кладбищем Пер-Лашез есть забегаловка, в которой кофе до сих по евро. Интерьер ужасный, но атмосфера прекрасная. Пофилософствовал на могиле Оскара Уайльда и пошел себе клевать салат из редиски в Les Peres Populaires.
– Не думала, что вы любите такие места. Это как в Купчино поесть чебурек около ж/д-станции?
– Конечно, люблю. И это вовсе не чебурек в Купчино. Хотя и в нем есть своя прелесть. Ограниченность и узкий взгляд – главная проблема людей. Заработавшие хоть что-то закутываются в кокон: сюда не пойду, тут неприлично, секонд-хенд – фу. Кто побогаче, вообще невыносимы. Туры только в пятизвездочные отели, по городу пешком мы не ходим, рестораны только со звездой Мишлен, конечно же. Хотя если смотреть на мир шире, изучать и пробовать новое, понимаешь, что жизнь безумно интересная. И отнюдь не заключается в зарабатывании денег и выборе самых дорогих машины-квартиры-шляпы. Запомни это. Потому что я, кажется, начала забывать. Судя по всему, прав был Леша, надо новое дело осваивать. Может, открыть книжный или гостиницу для собак?
– Главное – не похоронное агентство для животных, – усмехнулась Ася.
– Почему? – удивилась Ирина Дмитриевна.
– Я к вам приду устраиваться на работу и снова все испорчу.
– Договорились.
Ирина Дмитриевна улыбнулась и затянулась электронной сигаретой. Запах кофе смешался с ягодным ароматом. Ася все еще не могла понять, замешана Ирина в смерти своего подчиненного Романа Яшина или нет? Ей удалось замять это дело? Или дать взятку, чтобы необходимые улики вдруг исчезли?
– За что вы меня уволили? – спросила Ася, сделав глоток ароматного кофе.
– За то, что ты игнорировала свои обязанности. Если бы я захотела посмотреть просто красивые фотографии, я бы сходила на выставку.
Асе льстило, что ее талант оценила именно Ирина Дмитриевна. Все знали, что ее мнение – пропуск наверх в сфере медиа и искусства.
– Я, наверное, понимаю, что тебе нужно. И поддерживаю это. Но брала тебя совершенно на другую позицию: фотографа онлайн-журнала. Если ты устраиваешься поваром, будь добр стоять у плиты, а не рисовать пейзажи.
– А если ты понимаешь, что предназначен для пейзажей, а зарабатывать на жизнь можешь лишь готовкой? Что делать?
Ирина допила кофе, поставила кружку на стол и посмотрела на Асю уставшим взглядом.
– Начать зарабатывать пейзажами. Иначе жизнь – отстой.
…Ася медленно подошла к зданию Следственного комитета. Ей было немного грустно после разговора с Ириной Дмитриевной, которая закрыла журнал. Да, это место не стало близким для Аси. Просто потому, что не успело, да и она не ставила себе цель закрепиться здесь надолго. Она в принципе не могла представить, что может где-то остаться дольше, чем на месяц. Так получилось и с работой в редакции. Но она приходила сюда, чтобы быть ближе к чему-то яркому и будоражащему. В расследовании все это было, в то время как офисная рутина вызывала у нее лишь отвращение и беспросветную тоску.
Когда она вышла из кабинета Костровой, в редакции было пусто. Кирилл не стал ее ждать. Он забрал свою кружку и наушники. Канцелярка осталась валяться на столе, словно ожидая, что ее хозяин завтра придет на работу и все будет как прежде.
Ася вздохнула. Бухарин не отвечал на ее письма и сообщения в мессенджерах. Было ощущение, что ее использовали и вышвырнули. Охранник на входе посмотрел на нее с недоумением: редко люди стремятся пообщаться с блюстителями закона, да еще и на таком высоком уровне. Это не кошелек потерянный искать.
– Я к Владимиру Рюмину. Астрид Наумова. – Здесь охранник и виду не подал, что удивился. Наверняка по долгу службы встречал и Овечкину Джульетту, и Сидорову Дездемону.
Мужчина проверил документы и без лишних слов пропустил Асю:
– Третий этаж, кабинет 314. Лифт справа.
