— Фак!
Я вздрогнула и заозиралась по сторонам. И правда — мужчина двигался по направлению ко мне с необратимостью неизбежности. Декан прошел мимо напольного вентилятора, и черный плащ взметнулся за его спиной. Честно говоря, я струхнула. Сейчас бы присутствие монахини не помешало, пусть даже и слегка испорченной… Но Гарденина упорхнула к подруге с параллельного потока и даже не подозревала, что где-то ждут ее помощи по борьбе с нечистой силой.
— Добрый вечер, Маргарита, — граф Дракула остановился рядом и одарил меня долгим заинтересованным взглядом. Я думала, что он вставит шпильку о моем никудышном карнавальном костюме, но он ничего не сказал, лишь задержался глазами на моей правой руке… в которой все еще колыхались добытые преступным путем талончики.
К щекам мгновенно прилила краска. Ох, Мильнев!.. Снова подставил меня, гад! Пусть только попадется на глаза его долбанный колпак…
— Они лежали на полу, — чувствуя, что несу полнейшую чушь, пробормотала я. — Нужно найти владельцев…
— Насколько мне известно, при выдаче бокалов всех отмечают пофамильно. И вам никто не даст сразу пять бокалов.
— Вот и я о том… — начала и осеклась, заметив его скептическое выражение лица.
Во время совместного ужина в ресторане я захмелела от одного бокала коктейля. Когда приехала по приглашению Ромки к нему домой — ходила полуголая и облитая шампанским. А во время первого телефонного разговора была пьяна настолько, что позвонила домой к парню и совратила там первого попавшегося родственника. В общем, отпираться бессмысленно.
Декан уже и так окончательно и бесповоротно разочаровался в моем нравственном облике. По его мнению, я — просто очередная прошмандовка его сына, слабая на передок и не способная устоять перед “зеленым змеем”.
— Часто выпиваете, Красовская? — декан будто бы залез мне в голову и прочитал блуждающие там мысли.
— Если скажу, что все это — дурацкие совпадения, вы ведь все равно не поверите, Вениамин Эдуардович?
Он слегка вздрогнул, когда я произнесла его имя, но не ответил. На “островке одиночек” собиралось все больше народа, и нас ненавязчиво теснили друг к другу. Оказавшиеся поблизости студенты косились на Верстовского, тихонько здоровались и пытались отступить назад, но позади уже напирали другие. Декан кафедры и в обычной-то обстановке внушал трепет, а в образе кровососущего, и подавно.
Верстовский же другой, который молодой и любимый, вовсю отрывался на сцене со своей “Мадонной”.
Let the world shatter
Into dust
Nothing else matters
Only us… (1)
… пели они, и грудь сладко сжималась от неизбывной тоски. От трепета первой любви и дьявольской жажды, которую никак не получалось утолить. Я ловила взгляд Романа, надеясь, что на этих сакральных строках он попытается отыскать меня тоже… Нет, он никого не искал в толпе, а повернулся к Ясе и припев они допели в унисон, глядя друг на друга. Значит ли это, что и любовное послание, заложенное в песне, он адресовал ей, а не мне?..
Я сглотнула комок в горле и поняла, что все мои сокровенные эмоции стали достоянием широкой публики в лице декана, наблюдающего за мной.
— Почему не танцуете? — спросил Верстовский, вызвав у меня приступ раздражения.
— Если это шутка, то она неуместная.
— Можете не притворяться хорошей девочкой, Марго. — он наклонился к моему уху и обжег его горячим дыханием. — Это ни к чему.
Я взвилась, словно кошка, ошпаренная кипятком. Хотела возмущенно возразить, что никем ни перед кем не притворяюсь, но… наткнулась на его легкую улыбку и совершенно спокойный, расслабленный взгляд. Лишь на самом дне его карих, кажущихся почти черными в полутьме глазами, поблескивала яркая искорка желания…
Так, Красовская, мигом возьми себя в руки и перестань выдумывать чепуху. Что еще за “искорки желания”?! Тебе бы дешевые любовные романчики клепать, а не грезить о карьере великого писателя… Да и вообще, Вениамин Верстовский Эдуардович просто не мог такого произнести! Может, у меня на фоне стресса начались галлюцинации?
— Я не очень люблю танцевать.
— Зря, — Верстовкий приподнял брови. — Вы молоды, а это состояние так быстротечно… Не отказывайте себе в удовольствии.
— Каком таком удовольствии? — вконец охренела я.
— Удовольствии вкусить жизнь, пока она еще бьет мощным потоком.
Какая интересная формулировка. Вроде невинная, но в то же время какая-то подозрительная. Красивая фраза на фоне печали по ушедшей юности — у кого-то явно кризис среднего возраста.
— Я соврала, — быстро сказала я. — Обожаю танцевать. Перетанцевала бы с каждым из собравшихся здесь мужчин… Но не могу, иначе пойдут слухи.
— Понимаю, — удивительно, но таким ответом декан остался полностью удовлетворен. Видимо, потому что он нисколько не противоречил сложившемся в его мозгу представлению обо мне.
