— Отбросим этическую сторону вопроса, Марго. Представьте, что я не являюсь отцом Романа. Смогли бы вы принять это предложение?
— Само собой, НЕТ! Вы меня ни капельки не привлекаете.
— Почему же?
— О, вам расписать по пунктам? Даже не знаю, с чего же начать, перечень слишком велик!
— Начните с чего-нибудь.
Я чувствовала, что наливаюсь краской, становлюсь пунцовой от гнева и смущения. Он что, издевается надо мной? Не стоит подливать масла в огонь, обстановка и так уже достаточно накалена…
— Вы в курсе, что вам сорок лет? Давно на себя в зеркало смотрели? — безжалостно выдала я.
— Я в курсе своего возраста, спасибо, — поджал губы Верстовский.
— Вы скучный, чопорный… старомодный!
— В смысле "старомодный"? — искренне удивился он.
— Да вы же просто ходячий музей древностей, Вениамин Эдуардович! Старомодная прическа и одежда… Вот что это на вас за свитерок, будто с блошиного рынка?
— Это натуральный кашемир, между прочим, — декана слегка перекосило. И, что бы я там не говорила, уголок рта у него дергается весьма привлекательно, надо признать.
— Старомоден не только ваш внешний вид, а весь образ жизни. Этот ресторан, словно с советских времен, этот скрипач, классическая музыка, розы… Шекспир, в конце концов!
— Хоть Шекспира не трогайте, Красовская! — с угрозой сказал он.
— Вы хоть в курсе, что нравится нынешней молодежи?
— Боюсь даже представить… — я только сейчас поняла, что Верстовский на пределе. Мужества ему не занимать, конечно, но сколько еще он сможет выслушивать оскорбления с достоинством джентльмена? Проверять не хотелось. Да и мой "ресурс" подходил к концу.
— И я… я больше не могу здесь находится! Мне надо идти! — я вскочила и понеслась к выходу.
— Подождите, Марго… — Вениамин как-то обреченно поднялся вслед за мной. — Возьмите хотя бы букет…
— Засуньте его себе… знаете куда?!
— Давайте подвезу, на улице темно…
— НЕТ! — отрезала я. — Даже не думайте!
И хлопнула дверью приватной комнаты.
После такого уикэнда лучше было бы не просыпаться вовсе, но молодое тело, зараза, брало свое. Упрямо открывало глаза, напоминало о необходимости есть урчащим желудком, гнало в туалет, требовало свежего воздуха.
После ужасного воскресенья настал ужасный понедельник. Мне хотелось бы стереть из памяти и дурацкий Осенний бал, и вечеринку у Федоровой. Но вот "свидание" с деканом я забывать не хотела — оно наполняло именно той сокрушающей яростью, которая и помогала мне вставать по утрам.
Вместо депрессии меня ожидала другая крайность: ненависть.
К обоим представителям семьи Верстовских.
Возможно, я впервые так тщательно собиралась в университет. Навела, что называется, умопомрачительный марафет. Распустила светлые волосы, наложила макияж в три слоя, надела самое короткое платье из тех, что нашлось в шкафу.
Я готовилась жечь мосты. Все равно Вениамин Эдуардович меня выкинет из универа после того, что я ему в ресторане наговорила… Так хоть похожу напоследок красивая.
Все пошло кувырком с самой первой пары: Юля опаздывала, чего с ней никогда не случалось, зато Рома пришел задолго до начала занятия. Собравшиеся студенты ожидали в коридоре около закрытой аудитории. Увидев меня, молодой Верстовский присвистнул и раскрыл объятия.
— И вот и моя сладкая девочка. Ты сегодня сногсшибательно красивая, Марго!
Его слова больно резанули по сердцу, но я сделала вид, что ничего не слышала. Даже не удостоив бывшего поклонника взглядом, прошла мимо раскрытых рук и встала у стены, переключив все внимание на конспект лекций по "зарубежке".
— Рита? — Рома знатно удивился такому повороту. Выждав пару мгновений и убедившись, что я не собираюсь бежать к нему, роняя тапки, он сам подошел ко мне и попытался обнять.
— Отстань, Верстовский, — я вывернулась из-под его руки. — Я больше не "твоя девочка".
— В смысле? Что-то произошло, Рит..? — Рома понизил голос, с тревогой всматриваясь мне в лицо. На нас начали обращать внимание одногруппники: развлечений между занятиями не так много, а тут — целая любовная драма.
— Что произошло? Ах, да, забыла предупредить: мы расстаемся! — я сказала это как можно громче, чтобы слышали все до единого.
— Все равно не понимаю…
— Мы больше не пара, Рома, что здесь не понятного? Я тебя бросаю. Бро-са-ю. Дошло?
Получилось не только громко, но и злорадно. Пришел староста с ключом и открыл класс. Но студенты не спешили заходить в аудиторию — ждали, чем закончится увлекательная сцена.
— Но почему?! — Ромка выглядел действительно сбитым с толку. И как только у него получается так убедительно играть? Даю руку на отсечение, в весеннем спектакле ему достанется одна из ведущих ролей.
