– Да это никак наш страстный поклонник объявился,– ехидно протянул Льюис. – Влюбленный обожатель, неужто ты примчался спасать свою даму сердца?
– Да-да, – выпятил вперед грудь Браун. – Мы в курсе ваших отношений. Значит, ты ухлестывал за Софи всего лишь, что бы добраться до карты, как романтично. И к тому же приятно, занимаясь поисками сокровищ, наслаждаться обществом милой молодой леди.
– Этого не может быть! – Возразила Софи. – Я знаю Калума уже очень давно, да и о карте я ему ничего не говорила.
– Калум, – задумчиво сказал Дед. – Уж не Калум Томпсон?
– Я всегда считал вас умнее других. Я до последнего не верил, что мне удалось одурачить вас. Его, – он кивнул в сторону Льюиса, – да, но не вас. Я все ждал, когда вы разгадаете мой план. Но вы все не подавали виду.
– Признаюсь, некоторые подозрения у меня были, но я никак не мог найти им доказательства и списывал все на паранойю.
– Значит, я оказался не так уж глуп. Мой план сработал, и теперь справедливость восторжествует!
– Какая справедливость?! – Взвизгнул Льюис. – Это мое золото, и только мое! И ради какой-то там справедливости, я не намерен делиться с вами.
– Мне совершенно не нужно это, – Калум брезгливо ковырнул лоском ботинка ветку, от чего послышался не продолжительный звенящий звук. – Я жажду отмщения, а вовсе не богатства. Остров свершит правосудие, а я буду наблюдать. Скромно стоять в сторонке и просто наблюдать.
Он склонился перед ними в шутовском поклоне, придерживая шляпу и широко улыбаясь.
– Какое правосудие, милейший? – Продолжал возмущаться Льюис. – Что вы несете? Или это жаркое местно солнце столь губительно действует на вас?
– Ты! – Калум бросился к Брауну и схватил того за ворот и сильно тряхнул. – Ты спрашиваешь, о каком правосудии я говорю?! Неужели ты так скоро забыл кровавое убийство совершенное…
– Может, вы все же признаетесь, кто из вас двоих это сделал? – Спокойно продолжил мужчина. – Остров исполнит мое желание, а мечтаю я лишь о том, что бы убийца исчез с лица земли. У вас нет надежды на спасение, так что это конец.
– Смею вас заверить, я не имею ни малейшего отношения к смерти мисс Томпсон. И если вы немного поразмыслите логически, то поймете, что и Льюис этого не делал.
– Мисс Томпсон?! – Теперь пришло время Льюису негодовать. Не обращая внимания на наставленные на него дула револьверов, он бросился на Калума. – Да как смеешь ты обвинять меня в столь гнусном поступке?! Неужели ты осмелился предположить, что я мог совершить такое?! Я любил Эллу больше всего на свете, больше самой жизни! Она была для меня самой большой драгоценностью!
– О, да! Особенно если учесть, что ты рассчитывал прикарманить ее состояние! Думаю, ты лишь в самый последний момент узнал, что ничего не получишь.
Один из сопровождающих Калума оттащил Льюиса в сторону и теперь не без усилий удерживал в стороне.
– Мне не нужны были ее деньги! – С жаром выкрикнул Браун. – Я подозревал, что из-за меня отец лишит ее приданного, но мне было все равно. Мы собирались убежать и тайно обвенчаться.
Выпалив это, Льюис словно исчерпал все свои силы и обмяк в объятиях крепкого мужчины. Тот пытался удерживать Брауна в вертикальном положении, но у него это плохо получалось. Словно безжизненное, тело Льюиса соскользнуло на землю, да там и осталось бесформенной грудой.
– Значит, остаетесь вы, – Калум повернулся к Деду.
– Я уже сказал, что не делал этого.
– А почему, я должен вам верить? Повод был лишь у вас двоих. И если он говорит правду, что Элла собиралась с ним сбежать, в проигрыше оставались именно вы. Я знаю, что отец обещал Эллу вам! Он не собирался отступать, не смотря ни на уговоры, ни на слезы, ни на мольбы дочери. Вы были уверены, что получите молодую, красивую жену еще и благородных кровей. Вот только когда ваши шпионы донесли, о готовящемся побеге, вы в приступе ярости убили непокорную девушку!
Услышав это, Льюис поднял голову, и теперь уже две пары глаз смотрели на Деда со звериной яростью. Они оба были готовы броситься на мужчину и растерзать голыми руками, что бы отомстить за смерть любимой и сестры. Но ни один, ни другой не двигались с места. Льюис чувствовал, что время, проведенное на острове без сна, и голодовка почти лишили его сил. Калум же уповал на возмездие со стороны волшебного острова и ждал, когда тот свершит правосудие.
– Не хочется вас разочаровывать, друзья мои, но я все же этого не делал, – совершенно спокойно сказал Дед. – Я подозревал о решении Эллы, и о том, что не мил ей, но столь радикальные меры я не применяю к хрупким девушкам. А ваш план оказался весьма увлекательным, только он немного сложноват, не находите?
