Оказалось, что люди в форме совсем не зря не замечали его. Дед предвидел, что проснувшись утром, Арчи непременно захочет прогуляться, и предупредил его не останавливать. А он то думал, что своим серьезным видом внушал каждому встречному, что направляется по очень важному делу.
Тут мальчик заметил, что так пристально рассматривал за бортом Дед. Стена из темных витых воронок сильно приблизилась. Они, казалось, стояли у самого носа дирижабля и намеривались сцапать хрупкую беззащитную перед стихией конструкцию. Смерчи были очень близко, но тем не менее, дирижабль продолжал двигаться в их направлении.
– Что вы делаете? – Еле слышно прошептал Арчи. – Нас же размелет в щепки.
– По моим расчетам сейчас откроется проход, – спокойно ответил капитан. – Проблема лишь в том, что открытым он остается совсем не долго. По этому, мы должны быть максимально близко к смерчам в тот момент, когда все начнется.
Теперь дирижабль уже не мог сохранять плавность движения. Арчи чувствовал, как пол под ногами вибрирует все сильнее, а иногда можно было различить толчки в днище или рывки то в одном направлении, то в другом. Мальчику стало страшно. Если раньше он воспринимал дирижабль Деда как нечто сверх надежное и был рад сойти на него с хрупкого аппарата мадам Матильды, то теперь безумный маневр капитана делал его такой же игрушкой в руках стихии, как бумажный кораблик в бурном потоке реки. Сейчас пассажиры и команда находились в огромной ловушке, готовой в любой момент захлопнуться, переломав им се до единой косточки.
– Поэтому я и не предупредил партнеров о времени проведения операции, – сказал Дед, по-прежнему стоя спиной к мальчику. – Мне не нужны лишние вздохи и ахи. Команда действует профессионально и слаженно и в нужный момент сделает все необходимое.
Арчи решил, что лучше промолчать. Его эмоции в этот ответственный момент могли лишь помешать, отвлечь капитана или кого-то из команды. Мальчик отступил на шаг и прислонился спиной к внутренней перегородке у двери. Обзор происходящего за бортом и отсюда был великолепным, а поддержка, чего-то устойчивого ему могла понадобиться уже в ближайшее время.
Теперь он ощущал вибрацию дирижабля еще и спиной, может, поэтому ему показалось, что она усилилась. Хищные смерчи пытались притянуть к себе дирижабль как можно ближе, но мощные двигатели сопротивлялись, не допуская этого. Огромные лопасти загребали потоки воздуха, удерживая летательный аппарат в относительном покое. Мальчик заметил, как Дед мельком глянул на хронометр, и тут же началось.
Две находящиеся прямо по курсу темные воронки принялись уходить вглубь, отступая освобождать подобие тропы. Теперь силы, притягивающие дирижабль, изменились. И пока механики подстраивали мощности двигателей, расположенных в разных частях дирижабля, его нещадно болтало. Посыпались со своих мест не закрепленные мелкие предметы. Арчи подумал, что те, кто в это время спали, наверняка попадали с прикрученных к полу кроватей.
"Сейчас сообразят, что к чему, и прибегут сюда", – с тоской подумал Арчи. Видеть перепуганное лицо франта ему хотелось сейчас меньше всего.
Внезапно мальчик усмехнулся, заметив один смерч, проплывший особенно близко от них.
"Даже если это и конец, – подумал он, – у меня билет в первом ряду! Следует оценить подарок судьбы (или Деда?) и смотреть внимательно".
А посмотреть было на что! Дирижабль медленно двигался за отступающими вглубь смерчами. Дед больше не смотрел вперед, он следил за приборами и давал короткие распоряжения по внутренней связи. Через минуту весь дирижабль оказался зажат между исполинскими колонами вертящихся с безумной скоростью частичек водяной пыли. Впереди маячили их братья-близнецы, и каждый из них желал заполучить диковинную, невиданную до селе игрушку. Они словно дети тащили каждый на себя понравившийся кораблик, так и норовя разорвать его на части.
Требовалась неимоверная мощь двигателей, искусность рулевого и слаженность действий команды, что бы не угодить в один из смерчей. Но пока все справлялись со сложной задачей, и дирижабль медленно, но верно продвигался вперед. Арчи замечал, что они иногда чуть больше отклонялись к одной из стенок туннеля, но капитан отдавал несколько команд и курс выравнивался.
Сколько продолжался тот жуткий полет, Арчи сказать не смог. Может час, а может несколько минут. Он взмок, словно дворовой пес, окаченный водой за излишнюю брехливость, и вжался в перегородку, словно хотел стать с ней единым целым. Через панорамную панель можно было видеть, как слева и справа проплывали мимо свирепые воронки, и казалось не будет им конца. Туннель все удлинялся, уводя путешественников за собой, и обратного пути не было.
