У Тагиева всегда не хватало людей. Многие опытные работники уходили в коммерческие рестораны, где заработки больше. Примерно месяц назад, когда один из его знакомых рекомендовал ему Кязима, прослужившего в армии офицером, комиссованного по ранению и теперь вернувшегося домой, Тагиев обрадовался.
Приняв сравнительно молодого человека у себя в кабинете, Тагиев долго сокрушался по поводу его ранения и затем осторожно спросил:
— И кем ты хочешь у нас работать?
— Кем прикажете, — улыбнулся тот, — могу и метрдотелем, и в охране. Где скажете, там и буду.
— В охране у нас сотрудники из Министерства национальной безопасности и штатные офицеры милиции, — строго заметил Тагиев, — мы ведь почти официальное учреждение. А вот метрдотелем стать очень сложно. Очень. Нужно начинать с самых низов, сначала поработать официантом, потом расти еще…
Он подвинул к себе бумагу и ручку, глядя в глаза пришедшему. Тот спокойно выдержал его взгляд.
— Где надо, там и буду расти, — сказал тот, глядя на бумагу.
— Метрдотелем, значит, — кивнул Тагиев, выводя красивым почерком цифру «десять» на бумаге. Пришелец, увидев сумму, видимо, заколебался и, взяв ручку, поставил цифру «пять».
— А ты деловой, — засмеялся Тагиев, — еще не поступил, а уже торгуешься.
— Я просто знаю свои возможности.
— За тебя уважаемые люди просили, — вспомнил Тагиев. — Говорят, у тебя есть родственники даже в Турции, и наш уважаемый Энвер Халил твой родственник.
— Да, он мне приходится троюродным братом, — несколько насторожился парень, — но мы много лет не виделись. Его родители эмигрировали в Турцию еще в двадцатые годы.
— Ох, уж эти большевики, — вздохнул бывший коммунист с тридцатилетним стажем Вейсал Тагиев, — безбожники. Все у нас сломали, все отняли. Но ради такого уважаемого человека, как Энвер Халил, я пойду на серьезные уступки.
И написал цифру «восемь». — Большое спасибо, — твердо ответил незнакомец, — но я только что комиссован. Долго в больнице лежал, лечился, на врачей много денег ушло. Долги отдавать нужно. Давайте сделаем немного по-другому.
И он поставил цифру «шесть». Потом поколебался немного, сделал запятую и поставил цифру «пять».
— Это все, что я сейчас смогу, — вздохнул он, — в мои годы бегать официантом несолидно. Мне уже почти тридцать.
— Наши врачи совсем совесть потеряли, — вздохнул Тагиев, — берут такие деньги с больных. А ты защитник отечества, герой. Про тебя фильмы снимать надо.
Накинь еще немного и завтра выходи на работу.
— Не могу, — твердо сказал пришелец, — больше никак не могу.
Тагиев посмотрел на сумму. Конечно, с одной стороны, не особенно впечатляет, но с другой… он берет на работу бывшего офицера, раненного на фронте. К этому никто не посмеет придраться. А парень, видимо, толковый, можно будет со временем оставлять его главным в большом зале. Ладно, пусть пройдет испытание, а там будет видно.
— Хорошо, кивнул Тагиев, — завтра выходи на работу. Начнем учить тебя нашему делу.
— Спасибо вам, уважаемый Вейсал-муэллим, — поднялся Кязим, — я постараюсь оправдать ваше доверие.
На следующий день он принес шесть с половиной тысяч и начал работать. В первые две недели Тагиев приглядывался к новичку, проверял его, было видно, как новенький старается овладеть премудростями новой работы. В ресторанном бизнесе были свои профессионалы, умудрявшиеся накрывать десятирублевый стол, выдавая его за сторублевый. Умудрявшиеся иметь постоянных клиентов и лучших поваров для особо избранных гостей. Тагиев очень уважал таких людей, они были примером и для него самого.
Новенький действительно старался. И несколько дней назад Тагиев решил, что на правительственном банкете главным метрдотелем будет Зохраб, который работал с ним уже четырнадцать лет и знал всю технологию подобных торжеств, а его заместителем — Кязим, так он проверит новичка на очень важном мероприятии. Но случилось несчастье. За неделю до банкета Зохраба сбила машина. Никто не видел, откуда она появилась и куда исчезла. Значит, на банкет придется ставить Кязима.
Началась подготовка к банкету. Кязим предложил украсить главный стол большими вазами с цветами. Но не стеклянными, как обычно бывало, а керамическими с национальным орнаментом из бронзы. У него были знакомые на заводе сувенирных изделий, и он привез три большие вазы за несколько дней до события. Увидев вазы, Тагиев нахмурился.
— Решил помочь своим ребятам сбыть их продукцию?
— Мне их подарили, — возразил Кязим.
— Тогда другое дело, — обрадовался Тагиев, — поставь их на стол и закажи красивые цветы. Кязим кивнул и ушел на кухню.
За день до банкета, как обычно, во дворце появились усиленные наряды сотрудников МНБ. Они проверяли каждую мелочь, каждую деталь, пол, где будет стоять стол для президентов, эстраду, с которой будут выступать артисты, входы и выходы из дворца — словом, осуществляли обычную проверку. Но на этот раз действовали особо ретиво, уточняя каждую мелочь, влезая буквально во все углы и щели. Это всегда раздражало Тагиева, привыкшего к тому, чтобы ему доверяли.
