– Конечно, – улыбнулась соседка, – они с братом так похожи. Мы ведь соседи и знаем друг друга уже много лет. Он заехал за Инной, и они уехали. Перед отъездом брат зашел к нам и предупредил, что они вернутся только вечером. Многие уже узнали о смерти Михаила, говорят, что сегодня об этом даже объявляли в дневных новостях. Вы представляете, его будут хоронить, как министра или депутата!
«Кажется, она завидует, – подумал Дронго, – хотя в ее возрасте это объяснимо. Ей пора думать о месте последнего упокоения, а, судя по ее одежде и квартире, из которой она вышла, денег на достойные похороны у них явно не будет».
– Представляю, – сказал он. – Спасибо вам за помощь.
Выйдя из подъезда, Дронго достал мобильный телефон. В обычные дни он им не пользовался, так как подобная техника его раздражала. Кроме того, он считал, что те, кому он нужен, могут оставить свое сообщение на автоответчике. От мобильных телефонов у него почему-то сильно болела голова, хотя все телефонные компании уверяли, что мобильные аппараты абсолютно безвредны. Он позвонил Кружкову:
– Где ты сейчас?
– В компании Молокова. Что-то случилось?
– Нет. Кто поехал в Институт мировой литературы?
– Вейдеманис. Он сказал, что у него там есть знакомые.
– Спасибо. – Дронго набрал номер мобильного телефона Эдгара.
– Здравствуй! – быстро сказал он. – Ты не сумел узнать, если ли у Инны Денисенко брат?
– Пока нет, – ответил Эдгар. – Но я в институте, и думаю, что смогу узнать все, что нужно. Здесь работает одна латышка, моя старая знакомая.
– Очень хорошо. Мне нужно знать, есть ли у Инны брат. Постарайся узнать это как можно быстрее и мне перезвонить.
Дронго убрал аппарат и взглянул на часы. До встречи с Ратушинским было еще много времени. Нельзя откладывать проверку. Нужно все делать немедленно. Денисенко погиб на подмосковной даче. В какой морг повезли его тело? В центральный? Вряд ли. Зачем везти его через весь город? Они должны были отправить тело в ближайший морг. Из какого района были эксперты? Неужели нужно возвращаться домой и искать эти сведения через информационный центр МВД? Это сложно и небезопасно. Рано или поздно они вычислят, что он незаконно подключается к их информации. Лучше позвонить Владимиру Владимировичу.
Дронго сел в машину и кивком показал водителю, чтобы тот немного отъехал от дома. Он любил шведские «Вольво» за их надежность. Когда они проехали примерно квартал, Дронго достал телефон и набрал номер.
– Здравствуйте, Владимир Владимирович, – приветствовал он старого друга, с которым работал уже много лет.
Владимир Владимирович был бывшим сотрудником Первого главного управления КГБ СССР и обладал нужными связями в МВД и ФСБ. Именно он часто становился своеобразным связным между Дронго и официальными структурами, которым время от времени требовался независимый эксперт.
– Опять что-нибудь случилось? – спросил Владимир Владимирович.
– Небольшая просьба, – сообщил Дронго. – Мне нужно срочно выяснить, куда могли отвезти на вскрытие тело режиссера Михаила Денисенко.
– Это тот самый режиссер, о котором говорили по телевидению?
– Да, – ответил Дронго. – Мне нужно узнать это срочно.
– Мог бы и сам узнать, – удивился старик. – Посади кого-нибудь из ребят, пусть обзвонит все морги. А еще лучше – пусть позвонят в ближайший к месту убийства. В чем проблема?
– У меня очень мало времени, не могу я ждать.
– Сейчас узнаем. Я перезвоню тебе через несколько минут.
– Спасибо.
Дронго убрал аппарат и попросил водителя остановиться у магазина. Ему нужно было купить бутылку воды.
Владимир Владимирович перезвонил через четыре минуты.
– Запиши адрес и номер телефона. – Дронго повторил вслух все данные, и водитель, развернувшись, поехал по указанному адресу. Через двадцать минут они были на месте. Дронго увидел знакомый «Мерседес» и удовлетворенно кивнул.
– Поехали, – сказал он водителю.
– Что? – удивился тот. – Мы не туда приехали?
– Туда. Все правильно. Я увидел то, что мне нужно было увидеть.
Водитель, уже привыкший к некоторым странностям своего шефа, развернул машину. В этот момент зазвонил телефон.
– У нее есть брат, – сообщил Вейдеманис, – мы проверили по картотеке. У нее действительно есть брат.
– Проверяй дальше, – попросил его Дронго.
Водитель повез его к дому Ратушинского. Они прождали около часа, пока наконец появилась машина Бориса Алексеевича. Представительский «Мерседес» затормозил перед домом, поджидая, когда откроются ворота. Дронго вышел из своего «Вольво». Увидев его, Ратушинский тоже вышел из машины.
– Извините, – сказал он, взглянув на часы, – кажется, я задержался.
– Да, – сказал Дронго. – И мне кажется, что мы с вами сегодня попрощаемся.
– Почему? – удивился Борис Алексеевич. Дронго оставил его вопрос без ответа.
Они прошли мимо охраны и вошли в подъезд, где сидел еще один охранник. Поднялись на третий этаж. Большая квартира была расположена на двух уровнях. Уже в огромной прихожей чувствовался вкус Майи Александровны. Здесь висели картины грузинских художников, в красивых керамических вазах стояли живые цветы.
– С чего начнем осмотр квартиры? – спросил Ратушинский.
