– Давайте сразу пройдем в кабинет, – ответил Дронго.
Они поднялись по винтовой лестнице. Кабинет находился напротив нее. А сама лестница вела не из гостиной, а находилась несколько в стороне. Дронго задумчиво посмотрел вниз.
– Любой из находившихся в вашей квартире мог незаметно подняться в ваш кабинет, – сделал вывод Дронго.
– Может быть, – согласился Борис Алексеевич, – но для этого человек должен был оказаться в квартире, пройдя мимо охраны. Или вы считаете, что сюда может попасть посторонний человек?
– У вас на окнах сигнализация? – спросил Дронго.
– Да, – кивнул Ратушинский, – и на балконе тоже. Включается автоматически, когда мы выходим из квартиры. Шифр знаю только я один. Даже моя супруга никогда о нем не спрашивает.
Дронго вошел в просторный кабинет. Тяжелая резная итальянская мебель, гардины и занавески, темные обои, мягкие кожаные кресла и диван с золотыми ободками. Дорогие настольные лампы. Это был кабинет состоятельного человека, обладающего отменным вкусом.
– Красиво, – кивнул Дронго, – хотя книг в вашем кабинете маловато.
– Я не держу здесь свою библиотеку, – пожал плечами Ратушинский, – для этого у меня есть другая квартира.
– Где были документы?
– В столе, – показал на большой письменный стол Борис Алексеевич, – с правой стороны. В дверце есть ключ, я его никогда не вынимаю. Мне даже в голову не могло прийти, что документы могут отсюда пропасть.
– Отпечатки пальцев проверяли?
– Разумеется, нет. Когда я вспомнил про документы и начал их искать, то тысячу раз открывал и закрывал стол. Даже Юлия мне помогала. Потом я очень жалел, что вообще прикасался к столу. Нужно было сразу вызвать криминалистов. Тогда бы я точно знал, кто копался в моем столе. Но, с другой стороны, как бы я узнал о пропаже документов, если бы лично не проверил бумаги? Поэтому ни о каких отпечатках я даже не думал.
Дронго наклонился к столу, ключ поворачивался легко и неслышно: замок был хорошо смазан. Дверца легко открылась. Он посмотрел на бумаги, заполнявшие два ящика.
– Документы лежали здесь?
– Да, – кивнул Борис Алексеевич, – поверх других бумаг. Во втором ящике снизу.
Он выдвинул ящик и показал его содержимое гостю. Затем задвинул ящик и закрыл дверцу. Дронго измерил взглядом расстояние от стола до двери.
– Подождите здесь, – сказал он.
Выйдя из кабинета, Дронго спустился вниз. Засек время и быстро, почти бегом, поднялся. Вошел в кабинет, открыл дверцу, выдвинул ящик, задвинул обратно, закрыл дверцу и быстро пошел вниз. На все ушло немногим более двадцати секунд.
– Много, – сказал Дронго, вернувшись в кабинет.
– Почему много? – не понял Ратушинский. – Вы успели обернуться за несколько секунд.
– За двадцать две. Для обычного похитителя это очень много. На такой срок нельзя исчезать из поля зрения хозяев. Может, кто-то вошел из соседней комнаты? Кто в тот день поднимался на второй этаж?
– Только Юлия, – хмуро ответил Борис Алексеевич, – больше никто. Хотя…
– Договаривайте.
– Кажется, поднималась Инна. Она вошла в спальную вместе с Майей Александровной, но вместе с ней и вышла.
– Спальная вашей жены далеко? – уточнил Дронго.
– Соседняя комната… – убитым голосом сообщил Ратушинский. – Но Инна не могла…
– Этот вопрос мы обсудим позже. А сейчас скажите, почему вы меня обманули?
– Обманул? – не поверил услышанному Борис Алексеевич. – О чем вы говорите?
– Вчера мы договорились о встрече в вашей квартире и в вашем офисе. И вы ни слова не сказали мне о важном совещании, на котором должны были присутствовать. А сегодня утром неожиданно выясняется, что вы очень заняты. Я, конечно, не очень вам поверил. Смерть важнее любой работы. Именно поэтому я посчитал, что вы меня обманываете. И не ошибся. Вы действительно меня обманули.
Борис Алексеевич устало опустился в кресло.
– Мне так надоели все эти подозрения, – неожиданно пожаловался он. – Уж не знаю, кому верить, а кому нет.
– В таком случае начните с меня, – предложил Дронго. – Определите для себя, верите вы мне или нет. Если не верите, давайте завершим наши отношения, если верите, то старайтесь мне доверять. Хотя бы несколько дней, пока мы с вами работаем.
– Почему вы подумали, что я вас обманул?
– Догадался. В такой момент никакие совещания не важны. Тем более незапланированные. Значит, вы уехали по более важным делам. Я поехал к Инне Денисенко. Хотел спросить, как она себя чувствует. И узнал от соседки, что она уехала в морг со своим братом.
– Брат действительно заезжал за ней, – устало согласился Ратушинский. – А я приехал прямо в морг.
– Я видел около морга вашу машину и понял, что вы тоже там.
– Да, я посчитал, что должен быть там. Вы понимаете мои мотивы? Утром Майя Александровна пришла в себя, но у нее была сильная аритмия. Предынфарктное состояние. Сейчас наш врач дежурит у ее постели. И сиделка все время рядом с ней. Я очень беспокоюсь за здоровье супруги. А Инна – ее лучшая подруга.
– Поэтому вы и приехали в морг?
