– Михаил искал психологов для участия в ток-шоу, – объяснила она, – туда пригласили лучших специалистов из МГУ, из академических институтов. Там был и мой руководитель – профессор Лавочкин. Но в условиях задачи, которую мне дали, была ошибка. Мне дали неверный вариант для решения. Я, конечно, сразу засыпалась. Потом Денисенко и его команда долго извинялись. А на следующий день я узнала, что это было сделано специально. Представляете, какая гадость? Нас специально «срезали», чтобы прошли нужные им люди. Это же отвратительно!
– Меня поражает, что вы собираетесь работать в такой деликатной сфере, как психология, а сами доверяете нашему телевидению, – ответил Дронго. – Неужели вы действительно полагаете, что все эти лотереи, рулетки, другие игры нельзя организовать так, чтобы добиться нужного результата и отобрать нужных им игроков. Даже в большом спорте уже практикуются подобные методы. Неужели это вас удивляет?
– Омерзительно, – поморщилась она. – Но Денисенко обязан был меня предупредить. Я ведь его об этом просила. Он мог просто не приглашать меня на игру. Порядочный человек должен был поступить именно так. А он меня подставил. Ненавижу всех этих журналистов. Ради красного словца не пожалеют и отца. Это про них.
– Вы знали Лисичкина?
Она взглянула на Дронго и нахмурилась.
– Вы тоже считаете, что это я украла и продала документы, а потом убила Денисенко, который меня подставил?
– Я так не думаю, – мягко сказал он, – и пока занят поисками виновника трагедии.
– Я не брала документы и не убивала Денисенко. Это просто какой-то бред. И я не знала Лисичкина… Иногда, правда, читала его статьи. Статьи были неплохие, но лично знакомы мы не были.
– И тем не менее вы не любите всех журналистов, – напомнил Дронго.
– Терпеть не могу, – повторила она убежденно.
– Можно еще вопрос из разряда неприятных?
– Давайте, – согласилась Юлия. – Вы уже сказали мне столько неприятного…
– Только начал, – любезно сообщил Дронго. – Скажите, у вас были близкие отношения с Михаилом Денисенко?
– Вы имеете в виду, спала ли я с ним? Нет, не спала. И даже мысли такой не было. Хотя он был умный мужик, а мне умные мужчины нравятся, – с некоторым вызовом произнесла она последнюю фразу.
– А у Майи Александровны были хорошие отношения с погибшим?
– Они не были любовниками, если именно это вы имеете в виду. Конечно, нет. Но Майя Александровна очень дружит с Инной, уже много лет. Я думаю, что она знала семью Денисенко еще до того, как вышла замуж за Бориса Алексеевича. Поэтому на нее так подействовала смерть мужа подруги.
– Ясно. Спасибо за откровенность. Чем я могу вам помочь?
– Убедить Бориса Алексеевича, что не я брала документы и не я убила Михаила Денисенко. Мне кажется, что вам это сделать легче, ведь вы были там, когда произошло убийство. И учтите, у вас не так много времени. День-два. Потом меня выгонят. Да и вас могут уволить, без выходного пособия. Ратушинский просто решит, что ему не нужен такой эксперт, и откажется вам платить. А меня он уволит. Перевод в другой отдел – это только первая ступень к увольнению.
– Вы боитесь, что вас уволят с работы, или боитесь, что вас несправедливо обвинят? – спросил Дронго.
– Я не хочу ни того, ни другого, – строго сказала она, потушив третью сигарету. – Неужели не понятно? У меня хорошая работа с очень приличной зарплатой. И я не хочу ее терять. Ваша задача – убедить Ратушинского, что я не виновата. Или постараться быстрее найти виновника. В конце концов, вам ведь платят за эту работу.
– Да, – сдержанно согласился Дронго, – действительно платят. Но не за то, чтобы я выступал адвокатом подозреваемых лиц, а за поиски конкретного виновника трагедии.
– Вы отказываетесь мне помочь?
– Нет, просто объясняю мой статус. Мне кажется, вы должны отдавать себе отчет о моих возможностях.
– А вы – о моих, – неожиданно сказала она. – В конце концов, я тоже могу вам заплатить.
– Это нечто новое в наших отношениях, – пробормотал Дронго.
Но она уже встала со стула. Глядя ему в глаза, Юлия сняла пиджак и аккуратно повесила его на спинку стула. Дронго внутренне усмехнулся. Она изображает страсть, но пиджак не забыла повесить, чтобы не измялся. Затем она медленно сняла юбку. Очевидно, она готовилась к такому стриптизу. На ней было дорогое однотонное белье и чулки, которые она начала медленно снимать. Дронго молча смотрел на нее. Сняв чулки, она расстегнула бюстгальтер. Ему доставляло удовольствие смотреть на ее красивое тело. Когда она собиралась снять последнюю деталь своего туалета, он неожиданно остановил ее:
– Подождите, вам не кажется, что вы меня оскорбляете? Хотите купить таким способом? Делаете из меня подлеца? Это не очень-то красиво. Если я выясню, что вы действительно не виновны, то первый встану на вашу защиту. А если окажется, что документы забрали именно вы или вы успели подбросить что-то в бокал Инны Денисенко, то я не смогу вас защитить, даже если вы сейчас снимете и эту пикантную деталь вашего туалета.
Она закрыла грудь руками.
– Вы… вы… – от возмущения она не находила слов.
