Удар был сильным. Он потер голову. Кажется, у него будет на этом месте большая шишка.
– Я же просил вас так резко не тормозить, – пробормотал Дронго.
– Нужно было пристегнуться и во второй раз, – огрызнулась она, – сильно ударились?
– Очень сильно. Если будет сотрясение мозга, то я подам на вас в суд.
Она недоверчиво посмотрела на него. У этой бывшей спортсменки и нынешней журналистки явно не хватало ни юмора, ни интеллекта. Возможно, спорт она знала неплохо, но все остальное...
– Неужели так сильно?
– До свадьбы заживет, – улыбнулся он.
– А вы не женаты? – удивилась Наталья.
– Не помню, – соврал Дронго, – почему вы так резко среагировали на имя этой канадской дивы?
– Она дрянь, – убежденно произнесла Кравченко, – настоящая дрянь. Сама уже старушка, спит со всеми подряд, а меня постоянно обвиняет в том, что я была любовницей Ашрафи. Хотя она сама была его любовницей и принимала участие в его «кувырканиях».
– Откуда вы знаете?
– Знаю точно. Вторая, которая пришла к нам, вспоминала, как вела себя эта старая тетка. Представляете, увидев красивую молодую женщину, она вскочила с места, закрываясь одеялом, и убежала в другую комнату.
– Наверно смутилась. Не все готовы к подобным «экспериментам».
– А потом вернулась и вела себя очень даже раскованно, – заявила Наталья, – вот вам и старая тетка. В свои сорок с хвостиком она ведет себя очень даже раскованно.
– Разве это плохо? И потом, сорок с хвостиком – это еще не старость. Сейчас даже по официальной статистике люди до сорока пяти считаются молодыми, до шестидесяти пяти людьми среднего возраста, до семидесяти пяти пожилыми, а до девяноста – очень пожилыми людьми. Вот такая градация.
– Глупости, – со свойственной молодости безапелляционностью заявила Наталья, – после тридцати человек уже изменяется.
– И не всегда в худшую сторону, – заметил Дронго. – Женщины, например, выглядят гораздо лучше именно после тридцати.
– Это спорный вопрос, – усмехнулась Наталья.
– Во всяком случае не нужно так реагировать. Тем более что она ваша коллега.
– Старая перечница. Какая коллега? Когда она узнала, что я встречаюсь с Ашрафи, она чуть с ума не сошла. Она наверно думала, что он всегда будет привязан к ее старому и дряблому телу.
– Я ее видел. Тело у нее, по-моему, не очень дряблое.
– Он был намного моложе нее, – напомнила Наталья, – поэтому и решил прекратить все отношения с ней. А она всем рассказывает, что это она с ним перестала встречаться. Можете себе представить, какая гадина. Она его бросила, и он с горя решил встречаться со мной. Вот так выглядит его жизнь в изложении этой бабушки. А на самом деле он ее оставил, чтобы встречаться со мной. Она повела себя глупо, как старая девственница. Даже оставила воду открытой и затопила соседа снизу. Ашрафи предложил ему сделать ремонт за свой счет, но тот, конечно, отказался.
«Истина, как всегда, лежит посередине», – подумал Дронго о споре двух женщин.
– Мы скоро приедем, – сообщила она, – у вас есть еще вопросы?
– Вы были знакомы с его домработницей?
– Нет. Никогда ее не видела. Она приходила, когда нас не было.
– Когда вы с ним увиделись в последний раз?
– За день до его смерти. Он позвонил и сказал, что улетит в субботу. Мы решили встретиться в пятницу. Но на следующий день я узнала, что он умер.
– От кого?
– Мне позвонила Антонина. Она узнала от своего мужа. Потом известие о смерти Вилаята Ашрафи появилось даже в «Коммерсанте».
– Следующий вопрос. Вы знали адвоката их фирмы – Мусу Халила?
– Д-да, – не очень уверенно ответила она.
– Знали или нет? – уточнил Дронго.
– Знала, конечно.
– У вас были с ним какие-то общие дела?
– Нет, никогда.
– Он приезжал в вашем присутствии домой к Вилаяту Ашрафи?
– Нет. Я его не видела. Ни разу. Только два раза на их официальных приемах. Такой неприятный тип с большой лысой головой. Он мне не очень нравился.
– Вы что-то недоговариваете, – с сомнением произнес Дронго.
– Просто он мне не нравился, – сообщила она. – И я не хочу о нем вспоминать.
– Вы не замечаете, что вам не нравились многие из окружения Ашрафи? Это совпадение?
– Не знаю. Возможно, у меня плохой характер. А может, это они не очень хорошие люди. Я не знаю точно, что вам ответить.
– Вы знакомы с Лаурой Манкузо? – неожиданно спросил Дронго.
– Откуда вы ее знаете? – удивилась Наталья. – Она работает в самом элитном публичном доме Москвы. Говорят, ее девочки стоят от нескольких тысяч долларов. По-моему, о ней знает весь город.
– Но вы лично не знакомы?
– Нет, конечно. Я, слава богу, не нуждаюсь в ее помощи. И в ее девочках тоже. У вас есть еще вопросы, или вы хотите узнать, с кем именно я сейчас сплю и когда у меня закончились месячные? – Было очевидно, что она начала злиться.
– Остановите машину, – попросил он, – только резко не тормозите.
Она притормозила автомобиль.
– Спасибо за сотрудничество, – поблагодарил ее Дронго. – До свидания. И будьте осторожны за рулем, не проезжайте на красный свет.
– Пока. – Она подождала, пока он выйдет, и резко рванула с места. Все-таки его последние вопросы ей не очень понравились.
