Дронго уселся в свой автомобиль и попросил водителя отвезти его домой, куда добрался к десяти. Сразу отправился в душ, словно пытаясь горячей водой смыть грязь сегодняшнего дня. И хотя он принимал душ утром, вечерний был для него почти обязательным ритуальным действием. Из ванной комнаты он вышел в гораздо лучшем настроении. В кабинете уселся на стул.
Итак, в результате двухдневных поисков он ничего не узнал. Или почти ничего. Среди подозреваемых остаются водитель, телохранитель, возможно, адвокат Муса Халил, обе знакомые погибшего – Наталья Кравченко и Рита Эткинс. Проституток можно смело вычеркнуть, в тот день их не было рядом с погибшим. Может, еще Павел, молодой охранник, который обязан был увидеть неизвестного убийцу, но не сумел его заметить. Может, здесь действительно замешана большая политика? Нет, это невозможно. Тогда они не стали бы действовать так скрытно. Они бы просто застрелили его на улице или взорвали его машину, что было совсем нетрудно. Нет, убийство было совершено конкретным лицом. Самое печальное, что не ясны мотивы. Единственное, что ему точно удалось узнать: среди известных в городе специалистов такого рода заказа на убийство Ашрафи не было, и бандиты не имеют к его смерти никакого отношения. Если верить Изумрудову, а верить нужно. Он бы наверняка не стал лгать. Ему это было не нужно. Изумрудов не стал бы лгать или действовать даже под давлением. Не тот человек. Для него репутация важнее всего. Кажется, Хемингуэй определил героизм как «изящество под давлением». Гениальная мысль.
Давай проанализируем все еще раз. Утром Вилаят Ашрафи приезжает в свой офис. Возможно, пьет кофе, который ему подают. Затем уезжает в «Крокус-экспо», к Вуличенко. Там он пьет какой-то сок, который дает ему телохранитель. Стоп. Здесь возможно отравление. Но он мог выпить еще с кем-то и что-то. Хотя телохранитель убежден, что его хозяин больше ничего не пил. Там они увидели Риту Эткинс. Затем они возвращаются домой. В машине сидят водитель и телохранитель. Наибольшие шансы отравить своего босса в этот момент были у водителя. Затем они подъезжают к дому, входят в подъезд. Там сидит этот охранник Павел. Предположим, что он пособник убийцы. Нужно помочь киллеру каким-то образом отравить приехавшего жильца. Каким образом? Появляться на его лестничной площадке глупо, сразу попадет на видеозапись, там работают камеры. Попытаться отравить Ашрафи на лестнице? Восемнадцатый этаж. Все знают, что он будет подниматься на лифте. Стоп. В кабину лифта телохранитель не вошел. Входит Ашрафи и поднимается на восемнадцатый этаж. Ну и что? Вошел и поднялся. Предположим, что его отравили в кабине лифта, но как? Распылили газ? Каким образом? И где гарантия, что рядом с Ашрафи не могли оказаться другие жильцы. Он выходит из лифта, открывает дверь, закрывает ее изнутри, ложится на диван и умирает.
Когда он закрывал изнутри дверь, то, возможно, в его квартире кто-то уже был. Тогда куда он делся? Может, предположить самое невозможное. Убийца сделал свое дело, затем к дому подлетел вертолет с веревочной лестницей, и убийца улетел на этом вертолете, как новый Фантомас. Смешно и глупо. А самое главное, что окна были заперты изнутри. Значит, этот вариант тоже не подходит. Что еще? Каким образом можно было отравить Ашрафи?
Раздался телефонный звонок мобильного. Он посмотрел на телефон. Номер позвонившего не высветился. Странно. Он поднял аппарат.
– Слушаю вас, – негромко произнес Дронго.
– Добрый вечер, – услышал он голос Лауры Манкузо, – я подумала, что могу проверить и сообщить вам, когда они были у него. В этом нет никакой закрытой информации. Они были зимой семнадцатого января. А летом дважды – четвертого июля и двадцать второго августа. Именно наши знакомые. Вы удовлетворены или вам нужна еще какая-нибудь информация?
– Вполне, – ответил Дронго, – вы мне очень помогли, Елизавета, большое вам спасибо.
– Елизавета умерла ровно десять лет назад, – услышал он в ответ, – когда я узнала, что мой муж встречается с моей сестрой. Можете себе представить, что я почувствовала? Я забрала сына и ушла из дома. Поменяла место работы и стала Лаурой Манкузо. Решила таким образом отомстить себе и всему миру. Вы меня понимаете?
– Да, – глухо ответил Дронго, – я вас понимаю.
– А потом получилось, что мстила я только себе. Сегодня я подумала и решила, что могу вам помочь. Но на большее не рассчитывайте. Елизавета Митяева умерла. Ее нет, и никто уже не сможет ее воскресить. До свидания.
– Спасибо, – успел он крикнуть на прощание, – и до свидания.
