— Мы очень внимательно просмотрели все пленки, — сообщил Таунс, — подключили наших лучших специалистов. Работали всю ночь, но ничего нельзя увидеть. В тот момент, когда все вскочили, столик, на котором стоял поднос, оказался закрытым от камеры. Однако свидетели рассказали нам, что вы предложили самостоятельно проверить каждого из них, устроив импровизированный обыск.
— Да, — ответил Дронго, — я подумал, что так будет лучше. Я был уверен, что убийца находится среди нас. И поэтому мы постарались проверить каждого из присутствующих в комнате.
— И мужчин, и женщин? — уточнил инспектор.
— Всех. Мы проверили всех, содержимое сумочек и карманов. Но ничего не обнаружили. Возможно, что убийца имел при себе этот яд в виде таблетки или порошка, а использовав его, не оставил при себе никаких зримых свидетельств своего преступления. Хотя если лекарство было без обертки и без флакона, то можно проверить одежду остальных игроков.
— Уже нельзя. Мы их отпустили. Но предварительно мы получили согласие каждого на тщательный обыск. Без личного согласия мы бы не имели права проводить обыск. Вы же знаете, какие у нас строгие в этом отношении законы. Все без исключения дали согласие. Даже госпожа Тарутина, хотя она поначалу сильно колебалась. Но мы пригласили для обыска наших сотрудниц. И ничего не нашли.
— У Мальсагова тоже ничего не нашли? — уточнил Дронго.
— Ничего. А что, по-вашему, мы должны были найти?
— Мне показалось, что у него было некоторое количество запрещенного к ввозу в Великобританию полунаркотического вещества, — деликатно заявил Дронго, не уточняя, что это был кокаин. — Вы не нашли у него такого пакетика?
— Нет, — удивился Таунс. — Ничего.
— Это доказывает, что я был прав, когда проверял содержимое карманов до того, как мы вышли в коридор. Возможно, что он кому-то передал этот порошок, понимая, что его могут обыскать.
— А если убийца так же избавился от своего яда?
— Но мы проверяли друг друга, — напомнил Дронго. — И, честно говоря, я даже рад, что все так получилось. Иначе, найдя этот порошок, ваши сотрудники могли принять не совсем правильное решение.
— Я могу считать ваши слова официальным заявлением?
— Нет. Возможно, что мне только показалось, что это был порошок. Вполне вероятно, что это было лекарство от диареи, — Дронго улыбнулся, и Таунс несколько озадаченно посмотрел на него. Затем подвинул к себе папку с документами.
— Прежде всего мы еще раз просмотрели наши данные по погибшему, — сообщил он. — Судя по всему, этот человек всегда имел много врагов. Сейчас мы затребовали его досье из Москвы. Там уже час дня. И они успели переслать нам его досье.
— Насколько я понял, некоторые из игроков намекали на его возможные связи с преступным миром.
— Это тоже вам «только показалось»?
— Нет, это официальное заявление.
— У нас примерно такая же информация. И еще сведения из французской полиции. Там тоже были недовольны связями погибшего с корсиканцами. Он жил длительное время в Ницце, а там свои проблемы с корсиканской мафией. У него там была своя вилла, недалеко от Антиба.
— Вы думаете, что это мафия организовала его убийство?
— Не знаю. Мальсагов и Каплинский рассказали нам, что Палийчук имел проблемы с законом, даже сидел. В общем, погибший не был ангелом. Но мы все равно со вчерашнего дня проверяем всех сотрудников казино. Должен сказать, что там своя служба безопасности, и всех сотрудников проверяют много раз.
— А крупье мистер Джильберт? Его тоже проверяли?
— Это тот самый, который должен был организовать вашу игру? Его проверяли в первую очередь. Он работает в казино больше двадцати лет. Почему вы спрашиваете именно про него?
Дронго молчал.
— Опять «диарея»? — спросил Таунс. — Или официальное заявление.
— Только мое беспокойство, — ответил Дронго. — Мне кажется, он в любом случае заслуживает гораздо больше внимания, чем то, которое вы ему оказали.
Таунс согласно кивнул.
— Я должен дать свои заключения до завтрашней сделки, — сообщил инспектор. — Если среди них есть убийца или преступник, то они не могут быть покупателями такого известного футбольного клуба, являющегося одним из символов нашего Соединенного Королевства. И я возьму на себя большую ответственность, если промолчу или не сообщу о таких недобросовестных покупателях. У меня только сутки в запасе, и я обязан если не найти убийцу, то хотя бы составить мнение об этих людях. И оно не может быть ошибочным.
— Кажется, вы остались последней страной, где репутация еще что-то значит, — проворчал по-русски Дронго.
— Что вы сказали? — не понял инспектор.
