— Я всегда полагал, что большие деньги зарабатывают достаточно умные люди, — тихо, но выразительно произнес Дронго. — Неужели я ошибался? Вы ведь умный человек. Вы действительно считаете, что я организовал это убийство и взял деньги с кого-то из ваших друзей? Извините, знакомых. А теперь сижу здесь и пытаюсь набить себе цену? Помните Льва Толстого? Нельзя быть немного порядочным, как нельзя быть немного беременной. Или — или. Если бы я взял деньги и организовал убийство, можете не сомневаться, что я сейчас немедленно выдал бы вам организатора этого преступления за гораздо меньшую сумму. Хранить верность подлецу, будучи сам подлецом, я бы не стал. Или вы этого не хотите понять?
Миксон молчал. Он внимательно смотрел на Дронго. Затем снова достал уже второй носовой платок и вытер лицо.
— Если я ошибся, — тихо сказал он, — то тогда кто и как его убил? Я ведь был совсем рядом. И второй стакан с виски был моим. Кто мог положить ему яд? Неужели это сделали на кухне в казино? Но тогда могли отравить и меня.
Дронго смотрел на своего собеседника.
— Если вы не организовали это убийство, то тогда скажите мне, кто это мог сделать, — попросил Миксон. — Вы ведь специалист именно по расследованию преступлений. Кто и каким образом его отравил?
— Вот именно это я и пытаюсь понять со вчерашнего дня, — сообщил Дронго. — Но думаю, что убийцу все равно найдут.
— Каким образом?
— Проверят одежду каждого из нас. Если убийца даже сумел спрятать яд, то частицы все равно должны были остаться. На пиджаке, у него на руках, на его одежде. Они быстро вычислят возможного исполнителя.
— И больше ничего не хотите мне сказать? — тихо спросил Марк Семенович.
— Больше ничего.
Миксон снова замолчал. Было понятно, что он рассуждает.
— Ладно, — сказал он твердо. — Я попытаюсь рискнуть в очередной раз. Сегодня в семь часов вечера мы будем рядом с этим отелем, в «Дорчестере». Мы соберемся, чтобы определить, кому из нас доверить управление клубом и завтрашнюю покупку. Я приглашаю вас на эту встречу. Не перепутайте. В семь часов вечера. Если вы готовите новое убийство, то это вас не остановит. А если вы порядочный человек, то невольно станете либо свидетелем нового убийства, либо свидетелем наших договоренностей.
— Я даже не знаю, что вам ответить. Один раз я согласился и попал в неприятную ситуацию. Если отравят еще кого-нибудь при мне, то я вынужден буду поменять свою профессию. Два убийства на глазах эксперта по расследованию преступлений — слишком много. Тогда выходит, что я потерял квалификацию.
— Не беспокойтесь, — сказал Миксон, — на этот раз отравлений не будет. Каждый привезет свою выпивку с собой. И мы поставим людей, чтобы проверяли каждый стакан, каждый бокал, каждую бутылку. А еще лучше, если мы не будем ни есть, ни пить. Только разговаривать. Такой вариант вас устроит?
— Хорошо, — согласился Дронго, — но учтите, что это я делаю не ради вас. И не ради всех остальных. Мне бросили вызов, решив, что можно убивать человека фактически у меня на глазах. Неизвестный убийца ошибся, я попытаюсь его вычислить и найти.
— В таком случае мы с вами союзники, — Миксон снова протянул ему руку. Дронго пожал ему руку, невольно досадуя на себя. Ему не хотелось пожимать этой протянутой руки, слишком много неприятного о себе он сегодня услышал.
Марк Семенович быстро удалился в сопровождении своих телохранителей. Дронго взглянул на часы, достал блокнот и зафиксировал время разговора. После чего расплатился за чай и пошел к выходу. Возможно, что так считают и все остальные, огорченно подумал он. Каждый из них будет подозревать в первую очередь именно его.
Он вышел на улицу. Ярко светило солнце. Дронго решил дойти до своего отеля пешком. Нужно было пройти по Парк-лайн и свернуть направо. С левой стороны улицы находились известные отели — «Дорчестер» и «Парк Хилтон». Он хорошо знал оба отеля, так как неоднократно в них останавливался. Перед «Дорчестером» небольшая клумба с декоративными цветами. Он остановился, любуясь цветами, и пошел дальше.
В отеле он поднялся к себе в номер и распечатал полученную информацию. Он по привычке любил работать с бумагой, чтобы подумать над полученной информацией, подчеркивая нужные места. Информации было много, листов двадцать пять. Он, лежа на кровати, читал полученные материалы с ручкой в руках и подчеркивал наиболее интересные места.
От этого занятия его отвлек телефонный звонок. Дронго протянул руку и взял трубку:
— Слушаю.
— Добрый день, — услышал он голос Каплинского. — Извините, что я вас беспокою.
— Откуда вы узнали, где я живу?
— Мне сказала об этом Жанна. Мы сегодня завтракали с ними у меня в отеле. И она сказала, что вы живете в «Шератон-Парке».
— И вы решили мне перезвонить?
— Конечно. Я хотел с вами встретиться. Во-первых, мы должны вам деньги…
— Вы мне ничего не должны. Игра не состоялась, следовательно, наш контракт теряет свою силу.
— Но вы потратили на нас время, — мягко заметил Юлий Львович.
— И боюсь, что оно еще не закончилось.
— Понимаю. Но именно поэтому я считал себя обязанным вам перезвонить.
— Спасибо. Но вы напрасно беспокоитесь.
