– Сделаем так, – предложил Дронго, – сейчас я переговорю с Давидом, а вы никому ничего не говорите о нашем разговоре. Пока полиция узнает про ваши финансовые проблемы, пройдет несколько дней. А за это время, возможно, мы сумеем выявить настоящего убийцу.
– Значит, вы поверили, что я не убивал?
– Я не поверил. Я сказал, что мы сумеем обнаружить настоящего убийцу. Возможно, этим человеком будете именно вы.
С этими словами Дронго повернулся и пошел искать Давида, оставив окончательно растерявшегося собеседника в одиночестве.
«Черт побери, – выругался Дронго, – кажется, в этой компании каждый хотел смерти Галимова. Все, кроме его жены. Но если она знает хотя бы немного правды о его похождениях, то у нее тоже были веские основания относиться к нему, скажем, не совсем хорошо. Вот так. Одиннадцать подозреваемых – и каждый из них может оказаться убийцей. И еще – женщины не смогли бы нанести такой удар. Или все же смогли бы?»
Он остановился, словно пораженный неожиданной догадкой. Остановился, не решаясь сделать еще один шаг.
Он стоял, раздумывая над очередной догадкой. Нужно вспомнить весь предыдущий вечер. Кажется, в его рассуждениях была ошибка, устранив которую, можно будет перевернуть представление об этом убийстве с головы на ноги. Нужно будет все тщательно обдумать. Век живи и век учись, – вспомнил Дронго. С подобным преступлением он еще не сталкивался никогда в жизни. Это, разумеется, пока только предположения. Но в любом случае уже завтра он будет точно знать, могло ли убийство быть совершено именно по тому замыслу, который только сейчас пришел в голову Дронго. Сыщик медленно, очень медленно двинулся в сторону кабинета менеджера. Когда он подошел, Давид мрачно взглянул на него.
– Вы уже закончили с Фаркашем и пришли по мою душу? – усмехнулся он. – Что еще вы хотите узнать?
– Это вы пригласили господина Фаркаша в Вену? – уточнил Дронго.
– Да. Он наш партнер в Европе. И очень солидный партнер. К тому же живет рядом, в Венгрии.
– Вы давно его знаете?
– С тех пор, как он работает с нами.
– Он еще и ваш личный партнер, – добавил Дронго.
Давид побледнел, облизнул пересохшие губы.
– Уже сразу сдал, – сказал он, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась очень вымученной. – Так глупо… Я подозревал, что он меня сразу сдаст. Либо Галимову, либо Яцунскому, либо следователям. Все правильно. Он думает прежде всего о себе. Понимает, что эти два миллиона станут веским основанием для его обвинения. Вот и переводит стрелки на меня. Получается, я тоже хотел убить своего шефа, чтобы спасти свои деньги.
– Я живу в соседнем номере и слышал, как вы разговаривали, – невозмутимо сообщил Дронго. – Это ведь вы советовали Фаркашу или застрелиться, или убить Галимова?
– Откуда вы знаете? – испугался Давид.
– Повторю, что я живу в соседнем номере и слышал все ваши разговоры, тем более что вы говорили громко. Поэтому давайте будем откровенны.
– Возможно, что я так сказал, но, честно говоря, не помню. Я просто был в таком состоянии… Злился на Дьюлу. Он ведь казался мне солидным бизнесменом, и я доверил ему все свои деньги. А он оказался обычным мыльным пузырем. Ну еще и кризис подоспел.
– Это ведь нарушение корпоративной этики, если вы вступаете в сговор с партнером вашей фирмы и пытаетесь заработать себе деньги на этих связях. Используете личные интересы в ущерб вашей компании.
– Ради бога, – протестующе выставил руки Давид, – все так делают. Не я первый, не я последний.
– Когда вы узнали о предстоящем новогоднем торжестве в Вене?
– Не помню. Числа двадцать второго или двадцать третьего.
– Чья это была идея?
– Галимова. Он предложил собраться в Вене.
– А вы позвонили Фаркашу?
– Да, позвонил. Мы были с ним… как сказать… компаньоны в этом деле.
– В котором он должен был два миллиона долларов вашей компании?
Давид угнетенно молчал.
– Давайте быстрее, – устало попросил Дронго, – все равно полиция все быстро выяснит. И про ваш совместный и не очень законный бизнес с господином Фаркашем тоже. А если мне придется выступать свидетелем, то я вспомню, что именно вы советовали Фаркашу убить вашего босса.
– Я говорил это в фигуральном смысле. Это шутка…
– В полиции могут не понять вашу шутку, особенно после совершения убийства Галимова.
– Я его не убивал, – разозлился Давид, – и дурацких советов тоже не давал. Это была обычная шутка.
– Галимова сегодня убили. После вашей шутки.
– Я не имею к этому никакого отношения! – крикнул Давид.
Сидевшие недалеко Руслан и Амалия даже вздрогнули.
– Не кричите, – строго одернул его Дронго, – я еще не сказал, что вы убийца.
– Я не имею никакого отношения к этому преступлению, – твердо произнес Давид.
– Как вы относились к погибшему?
– Уважал его. Он был руководителем нашей компании.
– Насколько мне удалось услышать, вы его ненавидели. Считали «везунчиком».
