– Нет. Просто констатация. Когда вы получили приглашение?
– После двадцатого. Кажется, так. Это было до Рождества, я точно помню.
– Галимов сам позвонил?
– Вы можете себе представить, что со мной он общался через секретаря?
– Я не сомневаюсь, что он звонил сам. Но с кем он говорил? С вами или с вашим мужем?
– Конечно, со мной. В нашей семье все решения принимает женщина. Или вы удивлены?
– Не удивлен.
– Мне не нравятся ваши намеки. Вы все время пытаетесь убедить меня, что знаете гораздо больше, чем говорите. Если вам что-то известно, то скажите мне об этом. А если неизвестно, то не нужно делать такие непонятные намеки.
– Если я скажу, что погибший был не очень скромным человеком, вы в это поверите?
– Безусловно. Я его слишком хорошо знала. Вернее, знаю такой тип мужчин. Мой первый муж был похож на него. Или он похож на моего первого мужа.
– Говорят, о покойниках нельзя говорить плохо. Но это явно не тот случай. Насколько мне стало известно, он не умел скрывать своих романтических увлечений…
– Тише, – теперь уже попросила Рахиля, оглядываясь на дверь спальни, – пожалейте его несчастную жену. Или уже вдову. Не могу даже произносить это слово.
Дронго поднялся и коротко кивнул. Рахиля встала следом.
– Он что-то рассказывал? – уточнила она тихо.
– Вы сами все знаете, – ответил Дронго.
– Даже после этого я его не убивала, – сказала Рахиля, – и не могла такого сделать. Он мне нравился. Именно таким – беспринципным и наглым. Может, это была ошибка, что я позволила ему так приблизиться ко мне…
– Да, – согласился Дронго, – мне тоже так кажется.
Он услышал шаги за дверью, прислушался. Кто-то спешил именно к ним. Через несколько мгновений в дверь постучали, и Рахиля шагнула, собираясь открыть дверь.
– Осторожнее, – сказал Дронго, поднимая руку, – не подходите к дверям. Разрешите, я открою сам.
Рахиля прикусила губу и отошла в сторону. Он шагнул ближе, посмотрел в глазок. У дверей стоял Квернер.
– Что случилось? – спросил Дронго у старшего инспектора. – Вы так взволнованы…
– Нашли, – выдохнул Квернер, – мы нашли орудие убийства.
Дронго вышел в коридор и увидел спешивших к номеру посла Набатова и советника Баграмова. Очевидно, они решили подняться в сьют, где находилась супруга посла. Квернер оглянулся на них, но ничего не сказал.
– Что случилось? – гневно спросил Набатов. – Какое право вы имеете сюда приходить и допрашивать мою супругу без моего разрешения? И без нашего представителя?
– Ее никто не допрашивал, – возразил Квернер, – я даже не входил в этот сьют, господин посол. Вы можете сами узнать об этом у своей супруги.
Рахиля появилась на пороге.
– Не нужно так нервничать, – посоветовала она супругу, – и не кричите. Айша приняла снотворное и, кажется, заснула. Ей сейчас тяжелее всех.
– Мы должны вернуться в «Империал», – предложил Набатов.
– Нет, – возразила Рахиля, – поезжайте без меня. А я останусь здесь на ночь, вместе с Айшой. Ее нельзя оставлять одну.
– Следователи могут прийти сюда, чтобы вас допросить, – напомнил Баграмов.
– Они не имеют права ее допрашивать, – вмешался Набатов.
– Меня никто не допрашивает, – возразила Рахиля, – и не нужно больше ничего говорить. Мы просто побеседовали с господином Дронго. Странная кличка для сыщика…
– Он известный эксперт, – пояснил посол, – но он не официальное лицо, а частное. И не имеет права тебя допрашивать.
Дронго пожал плечами, не вступая в спор. Баграмов протиснулся к дверям, словно намереваясь защитить Рахилю. Посол гневно смотрел на Квернера и Дронго. Старший инспектор тоже ничего не стал говорить. Он поспешил к лифту, увлекая за собой Дронго.
– Удалось побеседовать? – спросил он, когда они вошли в кабину лифта.
– У нас был сложный разговор, – признался Дронго, – в соседней комнате спала ее троюродная сестра, ставшая вдовой и бывшая ее соперницей. Она любила погибшего.
– Думаете, это убийство из ревности?
– Нет. Она прекрасно знала, что он далеко не ангел. Ей было с ним интересно, но особых иллюзий по его поводу она не питала. Интересная ситуация. К его жене она абсолютно не ревновала. А вот к другим женщинам, с которыми он мог встречаться, была просто беспощадна.
– Типичная женская логика, – кивнул Квернер, – когда жену не ревнуешь, а другую женщину считаешь соперницей.
– Где вы нашли нож? – спросил Дронго.
– Под столиком на первом этаже, – сообщил Квернер.
– Какой это нож?
– Даже не нож – тонкий стилет. Но хорошо заточенный. На нем остались капли крови.
– Отпечатки пальцев есть?
– Пока не знаем. Эксперты работают.
– Вы можете показать, где нашли нож?
– Конечно. Совсем недалеко от туалета, в большом зале на первом этаже. Убийца, уходя, бросил нож там.
Они вышли из кабины лифта, направляясь к кабинету менеджера, где их уже ждал Штреллер. Настроение у него значительно улучшилось, как будто они уже установили личность убийцы.
