– Насколько я понял, убитый был не согласен с вашим планом реструктуризации вашего долга. Категорически не согласен. И поэтому вы решили «подстраховаться». У вас ведь был второй вариант на случай неудачи фройляйн Вурцель…
– Не понимаю, о чем вы говорите.
– Прекрасно понимаете. Вы встречались еще и с советником Баграмовым, попросив и его о помощи.
Фаркаш нахмурился, немного помолчал, а затем спросил:
– Вы все время следили за мной?
– Нет. У меня не было времени. Просто так получилось.
– Не вижу смысла скрывать, что вы правы. Я действительно пытался действовать и через фройляйн Вурцель, и через господина Баграмова. Но у меня ничего не получилось.
– Тогда у меня есть все основания полагать, что вы могли использовать третий вариант.
– Считаете меня убийцей? – горько усмехнулся Фаркаш, понявший, о чем говорит Дронго. – Полагаете, что я решился на третий вариант?
– Что бы вы сказали на моем месте?
– То же самое, – немного подумав, согласился Фаркаш. – У меня действительно возникли очень большие проблемы с господином Галимовым. Он был очень сложный человек и не прощал ошибок.
– И поэтому вы искали любой вариант для решения своих проблем?
– Да, искал. Конечно, искал. Но я его не убивал. Я даже не думал об этом. Иначе не приехал бы сюда. Легче найти киллера и послать его вместо себя, чем самому браться за это и так глупо подставляться. Если вы все слышали, то наверняка знаете, что я просил всех о помощи; надеялся, что кто-то сможет убедить мистера Галимова. Но он был беспощаден. Баграмов обещал мне содействие через супругу посла, которая имела влияние на Галимова, поэтому я был согласен на любые условия.
– Вы сказали, что у вас были «большие проблемы». А сейчас их уже нет?
– Я плохо говорю по-русски, – закашлялся Фаркаш.
– Вы прекрасно говорите по-русски, мистер Фаркаш, и вы не оговорились. Смерть Галимова спасла вас от крупных неприятностей. О какой сумме шла речь? Только откровенно – я ведь легко смогу узнать.
– Два миллиона долларов, – ответил Фаркаш. – Но я его не убивал.
– Кому, кроме вас, было выгодно, чтобы Галимов умер? Из тех, кто сидел за вашим столом?
– Пожалуй, никому. Только мне. Все остальные работали у него, и им было невыгодно терять такого работодателя. Здесь вы абсолютно правы. Ну, еще были посол и его супруга, а также их телохранитель. Им тоже незачем было убивать Галимова. Вы сдадите меня полиции?
– В полиции все равно начнут проверку и легко установят, что вы были должны компании Галимова два миллиона долларов. Можете себе представить, как они обрадуются такому факту? Вы действительно станете самым главным подозреваемым.
– Я это понимаю, – вздохнул Фаркаш, – получается, что меня просто подставили. Но я его не убивал.
– Вы спускались на первый этаж в туалет?
– Зачем? На втором тоже есть туалеты.
– Как вы считаете, Давид мог решить вашу проблему?
– Как это – решить? То есть убить Галимова? Нет. Я даже не хочу об этом думать.
– Какой максимальный процент был обещан посредникам? Только откровенно. Если они решат ваш вопрос с реструктуризацией долга?
– Обычный. От двадцати процентов.
– Четыреста тысяч долларов, – кивнул Дронго. – За эти деньги они могли и убить.
– Я так не думаю, – упрямо возразил Фаркаш.
– Кого еще вы просили о «посредничестве»? Фройляйн Вурцель и советник Баграмов. Кого еще?
– Больше никого.
– Но Давид тоже знал о ваших проблемах?
– Да.
– Кто еще? Амалия и Руслан знали?
– Думаю, что да.
– Яцунский?
– Знал.
– Я слышал, что вы с ним говорили. Это был уже ваш четвертый или пятый вариант?
– Он занимается в компании финансами, и я хотел, чтобы он объяснил Галимову, как нам лучше сотрудничать. Но он сказал, что все решает сам Галимов. И вы напрасно спрашиваете о каждом из них. О моих проблемах с компанией Галимова знали все сотрудники.
– Вы умеете пользоваться ножом?
– Только на кухне. Резать овощи или фрукты. Я же вам сказал, что не убивал Галимова.
– Когда вы узнали о том, что они собираются вместе встречать Новый год в Вене?
– Двадцать третьего. Мне позвонил Давид и сообщил об этом. Мы как раз готовились к Рождеству в Будапеште. Из Будапешта сюда можно добраться за несколько часов. Я сказал, что сам оплачу все расходы группы, которая сюда приедет.
– Оплатили?
– Нет, Галимов не разрешил. Он сам все оплатил. Но позволил мне купить билет на этот новогодний бал. Я даже обрадовался, думал, что он согласится. Но он сразу дал мне понять, что терпит меня только на этом празднике. И никаких скидок не будет.
– Значит, выходит, что Давид решил пригласить вас. Почему он так нервничает?
– Часть денег вложил он.
– Сколько?
– Не очень много. Но если я разорюсь, то ему тоже будет не очень хорошо. У него нет столько денег.
– Вот вам и еще один подозреваемый.
– Давид все время сидел рядом со мной и никуда не выходил.
– Вы все выходили, – возразил Дронго, – я находился за соседним столиком и видел, как вы все выходили. Любой из вас мог спуститься на первый этаж.
Фаркаш негромко выругался по-венгерски.
