Однажды в жизни Дронго возникла сложная ситуация. Он давал интервью известной журналистке, позднее ставшей депутатом, – Ганире Пашаевой. И рассказал ей о мужестве одного известного писателя, отправившего на карабахскую войну своего сына. Военком из уважения к заслугам престарелого писателя предложил оставить сына известного прозаика в тылу, но тот настоял, чтобы сына отправили на фронт. В первом же бою мальчика убили. Сына привезли в город и торжественно похоронили. Дронго рассказал об этом героическом отце, чтобы еще раз подчеркнуть величие его подвига. А затем всю ночь не спал. Он вдруг осознал, что именно сделал. Ведь его интервью для телевидения наверняка будет смотреть мать убитого молодого человека. И она узнает, что отец мальчика, ее муж, мог спасти сына, но из-за своих высоких принципов решил не оставлять парня в тылу. Как она будет жить после этого, как ей трудно будет оставаться с отцом мальчика, тоже оплакивающим смерть сына. И тогда Дронго рано утром приехал на телевидение и попросил вырезать этот эпизод в знак уважения перед матерью погибшего. Именно тогда он понял, что правда тоже бывает злой и может ранить страшнее лжи.
Поэтому он принял важное для себя решение – не говорить о поведении погибшего, ведь ничего невозможно было исправить, а боль, которую он причинит супруге убитого, будет не меньшей, чем известие о его смерти. К тому же, если говорить всю правду, то нужно будет рассказать и о его отношениях с находившимися здесь женщинами. И если его интрижки с Вероникой или Амалией вдова погибшего еще сможет перенести, то намек на его возможную связь с ее троюродной сестрой может вызвать у нее настоящий шок.
– Начнем с того, что это было не совсем обычное убийство, – сообщил Дронго, – оно было тщательно спланировано. Ножа рядом с погибшим мы не нашли. И еще: место совершения преступления. Откуда Галимову, который никогда раньше не бывал в этом отеле, знать про этот туалет, находившийся в тупике рядом с косметическим салоном? Далее: куда делся нож и где убийца его взял. Ножи, которые были на столах, явно не подходили для его целей. Потом, сотрудники полиции довольно быстро нашли орудие преступления. Возникло полное ощущение, что убийца хотел, чтобы мы нашли этот нож. Но зачем, для чего? Получается, что он просто шизофреник: сначала унес с собой орудие убийства, а затем бросил его неподалеку от места совершения преступления. Еще один очень важный факт: погибший Анвар Галимов в молодости профессионально занимался борьбой. Убийца, который готовил это преступление, не мог об этом не знать. Тогда на что рассчитывал убийца? Ведь Галимов мог оказать достойное сопротивление. Было бы легче сначала оглушить свою жертву, а потом перерезать ей горло. Но убийца не сделал этого, он пошел на такой отчаянный риск.
Дронго оглядел притихших слушателей.
– Столько несуразиц, если не считать двух волосков Руслана Алтуева, найденных на рукоятке ножа, – добавил он.
– Этих доказательств хватит, чтобы дать ему пожизненное заключение, – крикнул Фаркаш.
– Правильно, – согласился Дронго, – я тоже так подумал. У меня было несколько подозреваемых, и, конечно, самый главный из них – господин Дьюла Фаркаш, который должен был выплатить погибшему и его компании два миллиона долларов.
– Мы собирались договориться о реструктуризации долга, – возразил Фаркаш.
– Он категорически не собирался с вами договариваться и настаивал на выплате денег, – возразил Дронго, – и вам об этом прекрасно известно, так как вы обещали огромные комиссионные присутствующим здесь двум свидетелям, которым вы готовы были заплатить по четыреста тысяч долларов за успешную помощь вам. Или мне нужно назвать их имена?
– Не нужно, – согласился Фаркаш, – я все понял. Не нужно ничего больше говорить на эту тему. Но я не убивал господина Галимова.
– Следующим главным подозреваемым, по моему убеждению, мог быть Давид Модзманишвили. Ведь он тоже вложил деньги в авантюру Фаркаша и мог разориться, если бы Галимов не пошел на уступки.
– Это не совсем так, как говорит господин эксперт, – гневно заметил Давид, поднимаясь со своего места, – я в любом случае мог бы найти деньги. Банк готов был открыть мне кредитную линию…
– Сядьте, – перебил его Дронго, – я еще не закончил. Я назвал тех, кто, несомненно, попадал под подозрение.
Он сделал несколько шагов и остановился перед одним из гостей.
– А теперь, господа, позвольте представить вам главного организатора и исполнителя этого убийства, – сказал он, выбрасывая вперед руку и показывая на человека, сидящего перед ним.
По залу прокатился изумленный гул.
– Что вы себе позволяете? – крикнула Инна Яцунская. – Что за глупые шутки?
Дронго стоял прямо перед ее мужем, протянув руку в его направлении.
– Вы можете объяснить нам, что здесь происходит? – вмешался посол Набатов. – Я пока ничего не понимаю.
Иосиф Яцунский молчал, глядя на стоявшего перед ним эксперта. Молчание длилось несколько секунд. И Дронго увидел, как вице-президент компании отвел глаза.
