– А теперь начнем с самого начала, – сказал Дронго, отходя в середину зала. – Когда я приехал сюда, у стойки портье передо мной регистрировались супруги Яцунские. И я услышал, как портье извинялся, что нет свободных сьютов. Для человека, который много раз бывал в этом отеле, Яцунский проявил досадную оплошность, не заказав для себя сьюта и получив обычный двухместный номер.
Тогда еще я подумал, что вице-президент проявил обычную забывчивость. Тем более что его супруга громко выговаривала ему за подобное упущение, обвиняя во всем его нового секретаря – некую Злату. Я не поленился позвонить ей. Той самой Злате. И оказалось, что сьют был заказан еще в середине ноября, и заказ не был отменен. Оставалось узнать, кто поселился в этом сьюте. Оказывается, в нем жили супруги Галимовы.
– Все правильно, – сказал Набатов, обращаясь к Дронго, – он решил отдать свой номер президенту компании. Не вижу в этом ничего необычного.
– В ноябре еще никто не знал, что они будут встречать Новый год в Вене, – сообщил Дронго, – это была первая и непростительная ошибка господина Яцунского. Но иначе поступить он просто не мог, ведь на Новый год не осталось бы ни одного сьюта, и тогда Галимовы просто не приехали бы сюда. Вспомните, господин Фаркаш, что вам сообщили о встрече Нового года здесь, в Вене, перед Рождеством. И фройляйн Вурцель узнала об этом тоже перед Рождеством. И даже Айша, супруга Галимова, не знала об этом в ноябре. И наш уважаемый посол, господин Набатов, и его супруга Рахиля об этом тоже не знали. Тогда получается, что о поездке в Вену первым узнал сам господин Яцунский. А сьют был заказан еще в ноябре и потом перебронирован на Галимовых.
– И это все ваши доказательства? – спросил посол.
– Я только начал, – заметил Дронго. – Итак, мы узнали о том, что именно господин Яцунский планировал эту поездку и, очевидно, предложил ее своему шефу. Уважаемая госпожа Яцунская, секретарь вашего мужа не приехала сюда не потому, что вы такая ревнивая, а потому, что ваш муж понимал, как опасно брать ее с собой, ведь она могла неожиданно «вспомнить», что сьют был заказан еще в ноябре. И вы напрасно так ревновали своего мужа к этой Злате. Она никогда не была его любовницей. Я полагаю, что вашего супруга интересует в жизни только одна страсть. И эта страсть – деньги.
– Не смейте так говорить, – крикнула Инна, – вы его совсем не знаете! Почему ты молчишь? – обратилась она к мужу. – Ты должен что-то сказать в свою защиту!
Яцунский молчал, чуть наклонив голову, что делало его еще больше похожим на большую птицу. Дронго видел, как нервничает Джил. Они вместе с Амалией буквально сдавливали руки друг другу, даже не замечая боли, и слушали Дронго. Он улыбнулся жене и продолжал:
– Именно Иосиф Александрович часто бывал в этом отеле, его имя даже внесено в список постоянных клиентов. Конечно, он мог знать, где находится туалет, в котором произошло убийство. И, возможно, даже сказал об этом Галимову, чтобы тот мог спуститься туда.
Я обратил внимание на слова Давида, который сказал, что Яцунский всегда готов с удовольствием подставить ножку своему президенту. И еще Рахиля невольно подсказала мне разгадку, случайно обмолвившись о том, что такое убийство мог подготовить только интеллектуал. Единственным интеллектуалом в этой компании был Иосиф Александрович Яцунский. Он все и спланировал. Заранее приготовил нож и предложил Галимову встретиться именно там, в туалете на первом этаже. Сначала он даже отправил его туда на возможную встречу с женщиной… – он увидел, как все напряглись, – но она туда не пришла, – заявил он, увидев улыбку на лице Рахили и одобрение Вероники. Даже Давид, кажется, облегченно вздохнул.
– А затем там произошла встреча Галимова и Яцунского. Последний подошел сзади и нанес расчетливый удар в горло Галимову, успев отскочить, чтобы не испачкаться в крови.
– Все это красивая картинка. Но где доказательства? – спросил Набатов.
– Нож убийца выбросил с таким расчетом, чтобы мы его почти сразу нашли. На рукоятке прилипло два волоска, которые сотрудники полиции могли идентифицировать. Интересно, что никаких других отпечатков и волосков там не было. Расчет был идеален. Все знали, что Галимов был спортсменом. Никому и в голову не могло прийти, что такой неспортивный человек, как Яцунский, мог справиться со столь подготовленным спортсменом, как Галимов. Поэтому подозрения должны были пасть на более молодого спортивного Руслана. И не просто подозрения – ведь улики против Руслана были стопроцентными и обрекали его на пожизненное заключение. К тому же Яцунский хорошо знал об истинных отношениях Руслана и Амалии, которые ничего не скрывали от него.
– Откуда вы знаете? – встрепенулась Инна.
