Между тем вокруг начались суета и оживление: слуги принесли закуски. Начинался самый настоящий праздник. Заиграла громче музыка, послышался смех. Я подумала, что если бы Юракай не была больна, она первая бы запрыгнула в корзину. И Мэй, и Тайхан ни за что не упустили бы такой шанс. Мне будет, что рассказать в Школе. Ох, а как удивится Рене!
Я уже жду с нетерпением, когда же, наконец, они спустятся. И переживаю, что кто-то ещё захочет полетать. Кейташи, вручив мне чашку с рисовыми шариками, куда-то исчезает, а ко мне вдруг подходит какой-то чиновник в лиловом кимоно.
— Лея Мальва, что вы думаете обо всем этом?
Мужчина кажется мне знакомым, но я не знаю его имени.
— Это все просто потрясающе, лей…? — вопросительно гляжу на него.
— Исугами Улиэ, к вашим услугам. Мы встречались на дороге, помните? Рельсы, паровоз… Я вас сразу узнал, вы очень приметная.
— О, лей Исугами! Теперь вспомнила. Вы — рьяный прогрессор, верно?
— О да, и преданный слуга сэя Исаму.
— Я слышала, с железной дорогой возникли сложности?
Лей, вздыхая, рассказывает мне то, что я вчера слышала от Светлоликой: фэйри явно против строительства. Ветка вдоль Сумрачного леса уничтожена. Все материалы испорчены, рельсы там и вовсе перекручены и связаны узлом, видимо, демонстрируя возможности фэйри. Очень обидно.
Между тем шар медленно начинают спускать. Слуги крутят рычажные блоки, канаты поют и звенят, народ почтительно притих. Ничего страшного не случилось, люди вылезают из корзины целые и невредимые. Ивген немного бледен и тяжело дышит, но это вполне объяснимо: на высоте должно быть прохладнее и воздуха меньше.
— Ты готова, лея? — возникает передо мной Кейташи. — Я договорился, идём.
— Я тоже хочу попробовать, — сообщает мой собеседник.
— Вы умеете управлять шаром?
— Нет, но…
— Простите, лей Исугами, по правилам безопасности в корзине может быть один пилот и один пассажир. На всякий случай. Лея выражала желание первой, думаю, вы не станете с ней спорить?
Пожилой ильхонец коротко кланяется, а Кей ведёт меня к стоящей на земле корзине и помогает забраться внутрь. Сам он тоже запрыгивает. Скрипят снова блоки, корзина поднимается так плавно и медленно, что я даже не сразу понимаю, что мы взлетаем. Колебания ощущаются уже тогда, когда мы поднимаемся выше крыши дворца. У меня вдруг закружилась голова, я зажмурилась.
Никогда не боялась высоты, вероятно, потому, что ни разу на этой высоте не бывала. Разве что из окон второго этажа смотрела на сад, но это, согласитесь, совсем другое. Теперь же я не знала, страшно мне или нет. Восторг внутри меня, предвкушение чуда ли, а может, в животе екает от глубинного ужаса?
Кей обхватил меня за талию, и я немного успокоилась. С ним не страшно, он надежный.
Корзина дёрнулась в последний раз и обрела относительное равновесие. Я осмелилась приоткрыть один глаз и оглядеться. Ухватилась пальцами за плетёный твёрдый край, ахнула от восторга. Виден был едва ли не весь Ильхонн, я впервые поняла, какой все-таки небольшой у нас остров. Вон там, на горизонте линия моря и домики Шейнара. Школу мою не разглядеть, конечно, а Дивный Лес вполне узнаваем. Под нами — Императорский дворец и вся столица как на ладони. А там, на востоке, снова море и, похоже, Акару, небольшой портовый городок. И все, есть ещё рыбацкий посёлок на севере, отсюда не видно. Но там скалы и рифы, поэтому корабли туда не ходят, только рыбацкие лодки.
Поля кажутся клетчатым одеялом, Сумрачный лес — темной кляксой на тетрадном листе. Домики как игрушечные, люди… они где-то внизу, страшно даже взглянуть.
— Удивительное зрелище! — восторженно шепчу я.
— Согласен, — и Кей ещё крепче прижимается ко мне. Горячие губы обжигают шею, цепочка мелких нежных поцелуев спускается к плечу. Мужская ладонь уверенно ложится на мою грудь, несильно ее сжимая.
— Что ты делаешь, позволь узнать?
— Любуюсь, — тихо смеётся он. — Ты такая красивая!
— Кей! Ты рехнулся! — Вторая рука скользит по бедру, собирая тонкую ткань юбки в складки.
— Ш-ш-ш, не шуми. Хотя… можешь кричать, я не против. Нас никто не услышит.
От высоты, зыбкости положения и наглости его рук голова кружится все больше, я цепляюсь за борт корзины так сильно, что костяшки пальцев белеют от напряжения. Ноги трясутся. Страх, нехватка воздуха и предательское возбуждение меня словно парализуют.
Юбка бесцеремонно задрана, панталоны скользят вниз к коленям…
— Так нельзя, — всхлипываю я, когда его пальцы проникают между ног. — Мы здесь не за этим!
— Мне можно все, — вкрадчиво шепчет он. — Потому что я этого хочу. Всегда и везде. Раздвинь ноги, малиновка.
И я подчиняюсь. Прогибаюсь, прижимаюсь к нему, откидываю голову на его плечо и позволяю ему увлечь себя в пугающий и безжалостный танец пальцев. Губы искусаны, стоны сдерживать все труднее, его острые зубы прикусывают мое ухо… и мир окончательно меркнет перед глазами. Я содрогаюсь в судорогах страсти, пьянея от его тяжелого рваного дыхания, оседаю в его руках, громко всхлипывая. Если бы Кей меня не держал, наверное, я сползла бы на дно корзины и растеклась там лужицей.
