Он поворачивает меня к себе и нежно целует в лоб. Его руки — самая надежная колыбель на свете.
— Ты сумасшедший, — обвиняю его я, немного придя в себя, и тыкаю кулачком в его плечо.
— Нет, я просто влюблён, — спокойно отвечает он.
И мне снова становится страшно. Хочется отвернуться, спрятаться, а еще лучше — убежать. Но некуда: мы в шаткой корзине над землей. Зачем он это сказал?
Кей прилично младше меня, он член императорской семьи, такие, как он, права не имеют влюбляться во всяких там чужестранок без роду и племени. Добро б я была из знатного рода, но сирота из интерната? Мы совершенно не ровня. К тому же я любить не умею, зачем ему такая проблема? Жить скучно, что ли?
— Прекрати пугаться, это тебя ни к чему не обязывает, — совершенно спокойно говорит мне Кейташи. — Я все знаю и понимаю. Кто ты — и кто я рядом с тобой? Сопливый неудачник, мальчишка…
Договорить он не успел, вдруг дёрнув головой: раздался странный свист, потом хлопок, а потом шар затрясло.
— Что это? — пискнула я, хватаясь за плечи Кея.
— В шар стреляли, — буднично ответил он, хватаясь за канаты. — Попали, кстати. Держись, мы падаем. Ну что за идиоты!
Ещё рывок.
— Канат. Канат лопнул, — раздаётся спокойный голос Кейташи. — А вот ещё один. Третий не выдержит.
И вправду, шар снова тряхнуло и быстро понесло вперёд и вниз.
Я хотела завизжать, но горло перехватило от ужаса. Я осела на пол, ухватилась за колени мужчины и зажмурилась. Не зря я всегда боялась высоты!
— П-почему “идиоты”? — хрипло спросила я снизу.
— Если они хотели меня убить, то это бессмысленно. Я в любой момент могу покинуть шар. Я же птица. Так что — или идиоты, или кто-то, кто не знает.
— А ничего, что ты не один? Любой, кто с тобой знаком, уверен — ты не бросишь меня на погибель.
— Верно, — хмыкнул Кей. — Но с чего бы мы погибли? Я прекрасно умею управлять этой штукой. Мы с отцом специально тренировались, и подобную ситуацию тоже проигрывали. Специально шар дырявили, знаешь ли. Я могу его посадить безопасно даже с закрытыми глазами.
Звучало очень обнадеживающе. Я осмелилась открыть глаза и даже немного приподняться. Но следующие же слова Кейташи снова меня напугали.
— Дохлая выпь, только этого не хватало!
— Что еще? — я снова плюхнулась на дно корзины, борясь с головокружением и паникой.
— Нас несет прямиком в Сумеречный лес! Или этот сын чайки все так хорошо просчитал, или ему невозможно везет!
— Сумеречный лес? Тот, куда простым смертным путь воспрещен? Тот, откуда еще никто не вышел в разуме?
— Тот самый, — в голосе Кея теперь неподдельная тревога и даже нотки страха, но он все равно уверенно тянет за канаты. Неизвестно, что в нашем положении лучше — разбиться об землю или сойти с ума в обители фэйри. Хотя смею надеяться, он сейчас больше думает обо мне, чем о себе: ему ничего не стоит упорхнуть сейчас дроздом, спастись одному. Но мы оба знаем: он меня не бросит. К сожалению, об этом знаем не только мы.
— Держись крепче, Мальва! Сейчас будет жестко, — кричит Кейташи, напрягаясь, будто струна. Я и держусь: как будто у меня есть выбор!
Удар. Корзину мотает из стороны в сторону, чудом не переворачивая вверх дном. Но ноги Кея недвижимы, он стоит крепко, а я цепляюсь за них, как за кошелек с последним рюпом на воскресном базаре. Резкий рывок, скрип, треск, стук — все, это конец? Мы погибнем тут? Но нет, корзина больше не летит, лишь противно и зыбко покачивается. Бренные останки шара зацепились за густые ветви деревьев. Прилетели, кажется.
Я осторожно поднимаюсь, стараясь не трястись от страха и напряжения. Пальцы сводит судорогой, я едва заставила себя их разжать. Сильные руки Кейташи помогают мне встать на ноги.
— Ты молодец, все сделала правильно. Села на дно, так корзина была устойчивее. И меня еще поддерживала. Без тебя было бы тяжелее.
Я громко сглотнула, не понимая: он насмехается или жалеет меня? Не может же он говорить подобные глупости всерьез? Но на лице у Кея только озабоченность:
— Не ушиблась? Ничего не сломала?
— Я цела.
И это, действительно, чудо. Мелко дрожат руки и ноги, ноет бедро — видимо, я успела им удариться и даже не заметила этого. Но в целом самочувствие сносное и даже дыхание пришло в норму. Я взглянула вниз и присвистнула: высоко. Спрыгивать — верный способ переломать ноги. А летать я не умею, в отличие от Кея. И лазать по деревьям тоже.
Кейташи же явно волнует не то, как мы будем спускаться.
— Интересно, здесь водятся хищники? — бормочет он. — Я совершенно безоружен. Если волки или тигры прибегут на запах свежего мяса, нам конец. Можно было бы остаться здесь, но какой в этом толк? Отец все равно не рискнет послать помощь в Сумеречный лес. Да я и сам бы не рискнул… Хотя собаки нас могли бы найти.
— Надо спускаться, — вздохнула я.
— Да. Сейчас я свяжу наши пояса и спущу тебя. А и неплохо, что в придворных нарядах такие длинные пояса, а я все время ворчал…
