– И много украл почтенный Мерира?
– Практически половину из всех выделенных государственной казной средств.
– Так много? – Нехези не мог поверить своей удаче. – Ты ничего не путаешь?
– Как можно, господин. Это еще не все. Почтенный Мерира завладел имуществом бывшего жреца храма Птаха в Мемфисе и передал его в государственную казну, как имущество врага фараона. Сам жрец был казнен. Вот копия документа с описью имущества поступившего в казну. Я купил копию у личного писца Мерира, отдав ему трех коров. А вот еще один интересный папирус. Это отчет о реально полученных Мерира в Мемфисе ценностях. Из стада в 120 коров, Мерира отдал государству только 15 коров. Из золотых украшений и драгоценностей в казну поступила едва четверть. А где остальное? На это пошла вторая крупная сумма, полученная у твоего дяди. Мне продолжать?
–Нет. С этими папирусами я так прижму верховного жреца, что он станет у меня ласковым как кошка. А ты Небра готовь свои вещи. Поедешь со мной в Ахетатон. Для тебя найдется много работы.
–Ряд служить тебе, господин….
***
На следующий день Нехези сидел в своих покоях и приказал никого к себе не пускать. Он думал, как ему поступить. Ночью он почти не спал и перебрал тысячу вариантов своей мести Мерани и её любовнику. Он в своих мыслях сотню раз пронзил сердце коварной женщины кинжалом. Он сносил голову офицеру корпуса Амона и натирал свое лицо его кровью.
Но он хорошо понимал, что ничего подобного в реальности не произойдет. Такая месть не залечит ран в его душе. И он попросту решил залить горе вином.
Однако хмель почему-то не брал его.
– Пропустите меня! – неожиданно за дверью прозвучал женский голос. – Прочь! Я хочу войти и войду!
Это была она! Нехези вскочил с места и неловко задел кувшин и тот разбился прямо под его ногами. Красная пряная жидкость растеклась между черепков.
Двери распахнулись, и Мерани вошла к нему. Она была прекрасна в своем гневе и новая одежда, какую носили богатые и знатные египтянки, чрезвычайно ей шла. На ней был каласирис из мягкой ткани плотно облегавший фигуру и высокий парик, перетянутый серебряными обручами.
– Что это значит, Нехези? – гневно просила она. – Ты приказал не пускать меня? Так? Но я не твоя служанка, которую ты можешь в любой момент выставить наружу!
– Госпожа желает меня видеть?
– А ты разве не желаешь видеть меня? – ответила она вопросом на вопрос. – Я вижу твои глаза. Ты хочешь меня видеть, но некто уже успел напеть тебе обо мне нечто плохое. Так? Иначе ты не стал бы напиваться в одиночестве.
– А разве у меня нет повода, Мерани?
– Для гнева на меня? Нет.
– И ты ждала меня и скучала по мне? Так? – он строго посмотрел на женщину. – И подле тебя не появился новый мужчина.
– А подле тебя разве за время нашей разлуки не было женщины?
– Была! – гневно ответил он. – Была! Но я мужчина и не мог отказываться от подарков принца Кашта. Но женщина, если она не шлюха, должна вести себя по-другому!
– Что? Ты сказал «шлюха»? Это ты так обо мне?
– Я не сказал этого о тебе, я сказал, «если она не шлюха».
– Нехези! Я не простая женщина и тебе это давно известно. Я не твоя рабыня. Меня нельзя привязать к себе узами брака и вашими традициями, которые говорят как, и что нужно делать женщине! Я сама выберу себе правила! Сама! И я давно говорила тебе об этом!
– Но говорить и делать это разные вещи. Я рассчитывал, что ты меня дождешься, а не бросишься в постель к первому попавшемуся офицеру корпуса Амона.
– Ах, вот ты как заговорил! Значит ты такой же, как и они все! Но если так, то я уйду и никогда более к тебе не вернусь! Тебя это устраивает?
Нехези знал, что она может сдержать слово и действительно уйти. Потому он промолчал.
– Ты не сказал ни «да», ни «нет», Нехези.
– Я не хочу, чтобы ты уходила навсегда, Мерани.
– Тогда проси у меня прощения, и я забуду о твоих словах…
Нехези в сопровождении собственной свиты отправлялся в Ахетатон. Пришло его время отбыть из Фив ко двору фараона и доложить о выполненной им работе. А сделано за последний год много. Вырос в Нубии грандиозный храм Гем-Атон, который мог поспорить по своему великолепию с храмом Атона в Фивах. При этом волнений в провинции Нубия совершенно не наблюдалось, и не было ни одного случая срыва поставок продовольствия рабочим-строителям или срыва поставок строительных материалов. А вот в иных номах, такое случалось сплошь и рядом. Нехези показал себя мудрым администратором и талантливым организатором, умевшим находить компромисс с местными властями.
Вместе с ним ехали Пэнтоэр, Небра и Мерани. Правда, отряд солдат, на преданность которых Нехези вполне мог положиться, пришлось оставить в Фивах. Мерира дал ему отряд ливийских колесниц для сопровождения.
Во время одного из привалов Пэнтоэр приблизился к Нехези и присел рядом с ним у костра.
– Ты уверен, господин, что мне следовало сопровождать тебя? – спросил он.
