Царевны были здесь в сопровождении пяти придворных дам, которые также смялись и шутили, глядя на играющих девочек.
– Девочки! – произнесла молодая женщина в белом обегающем платье, украшенном разноцветной вышивкой и драгоценностями. – Ваш отец фараон желает, чтобы вы послушали истории этого господина. Она жестом подозвала к себе Нехези.
– Высокочтимый господин Нехези, писец и слуга хранителя лошади фараона господина Эйе, прочтет вам строки из гимна Атону, восхваляющему божественное солнце.
Девочки, услышав эти слова, прекратили играть и внимательно уставились на Нехези. Он развернул папирус и в этот момент уловил на себе взгляд прекрасных глаз Анхесенатон.
– Ну же, – поторопила его женщина, и изумрудное ожерелье качнулось, отразив солнечный луч. – Что же вы молчите? Девочки слушают вас со вниманием.
Это вернуло Нехези способность говорить, и он торжественно прочел написанное.
– Вы сами это писали? – спросила его царевна Анхесанатон.
– Да, ваше высочество. Я наделен таким талантом и мог бы даже писать рассказы.
– Вот как? – царевна всплеснула руками. – Я так люблю читать рассказы. Я читала все, что есть в хранилище папирусов моего отца. Знаете рассказ о двух братьях?
– Да, ваше высочество. Это сочинение много раз переписывалось и обрастало новыми подробностями. Я читал самый первый его вариант, дошедший до нас еще со времен фараона Хуфу.
– Вот как? – снова воскликнула она. – Я и не знала что рассказ такой древний. А где вы читали его?
– В библиотеке моего дяди в Фивах, ваше высочество. У него небольшая, но весьма ценная коллекция древних папирусов и он велел нам, своим ученикам, переписывать их. Вот тогда-то мне и попался этот папирус.
– Так вы были писцом? – спросила она.
– Я до сих пор служу в этой должности при чати фараона господине Эйе. По воле фараона я призван на государственную службу и теперь, к сожалению, не могу вернуться к написанию рассказов. Мало свободного времени.
– Вы верный слуга Атона? И у вас много забот с делами по прославлению его имени? Это благородная миссия. Вы носитель света. И Атон наградит вас за приносимую в честь него жертву.
– Я рад служить фараону, ваше высочество.
– А рассказ о Хуфу и чародеях вам знаком? – снова спросила царевна.
– Да, в библиотеке моего дяди есть и такой папирус.
– Вы мне нравитесь, господин Нехези. Не часто встретишь такого образованного и красивого мужчину.
Нехези поклонился царевне и хотел продолжить разговор дальше, но его прервала воспитательница дочерей фараона:
– Вашему высочеству пора уходить!
– Ах, да, – покраснела Анхесенатон. – Прошу простить меня. И думаю, что мы еще не раз сможем побеседовать. Прощайте.
И царевна упорхнула, словно сказочная райская птица.
– Вы сломаете себе глаза, высокочтимый Нехези. Не следует таким взглядом смотреть на дочь фараона.
Он обернулся к женщине:
– Разве запрещено смертному смотреть на солнце и любоваться его красотой?
– Нет. Но вам бы следовало любоваться не красотой царевны, а красотой той, что могла бы быть предназначена вам в жены.
И только сейчас Нехези узнал женщину. Это была госпожа Небти, кормилица дочерей фараона Эхнатона и царицы Нефертити.
Сейчас на ней был пышный парик, надвинутый на лоб, схваченный сверху гравированными обручами из золота. Сбоку пряди парика были убраны назад, чтобы не прикрывали массивных тяжелых серёг с изумрудами.
–Вы наконец-то сумели задержать свой взгляд на мне.
–Госпожа Небти, – вымолвил он. – Я не совсем понял, кто мог бы быть предназначен для меня? Вы это о чем?
– Разве я не так прекрасна, как дочь фараона? – спросила она молодого писца. – А вы смотрите на дочь Эхнатона.
– Могу ли я, низкорождённый, даже мечтать о дочери Солнца? Мои глаза только могут смотреть на светило и не более того.
– Вы должны вышвырнуть из своего дома и из своей постели ту жалкую побродяжку, что уже давно пригрелась там, господин Нехези.
Нехези был искренне удивлен осведомленностью этой женщины. Откуда она знает про Мерани?
– Я не совсем вас понял, госпожа.
– Да все вы поняли, Нехези. Не стоит строить из себя дурака, которым вы не являетесь. Я могла бы заменить вам её в постели. Это достаточно откровенное предложение?
– Да, – залепетал растерявшийся писец. – Но достоин ли я такой чести?
– Это мне решать. И нахожу вас вполне достойным.
«Да она старше моей матушки, – про себя подумал Нехези. – Вот неожиданная напасть. Но грубить ей не стоит. Все-таки фигура при дворе Эхнатона».
–Я польщен вашим предложением, госпожа, но по-прежнему считаю себя недостойным такой чести. Я всего лишь писец у моего господина Эйе.
–Что? – лицо Небти изменилось до неузнаваемости. Она ждала совсем иного ответа. В одно мгновение его исказила злоба. – И вы посмели сказать такое?
– А что такого я сказал и чем я вас обидел? – не понял Нехези её гнева.
– Таким женщинам как я не отказывают! Поскольку я решила, что вы будете моим, значит так и будет.
– Но высшие силы могут и передумать, почтенная госпожа. Такое с ними часто случается, – Незези решился на откровенную дерзость.
