Вторая женщина шумно выдохнула, как только дверь закрылась, и бросилась к кровати, на которой лежала девочка. У неё не хватало слов, чтобы выразить чувства, в глазах блеснули слёзы. Бородатый мужчина обнял её и поддержал. Они стояли перед дочерью, а Эльда не могла подняться им навстречу. Так вот они какие. Мама, такая хрупкая, молодая, большеглазая, взволнованная, очень красивая. Светлые волосы спускаются прядями вдоль лица. Странное плетение. Как будто незаконченное. Папа, высокий, темноволосый, на переносице две глубокие морщины, строгие глаза.
Лиэни и Грегор. Вот они какие.
Смотреть на них почему-то оказалось невыносимо, и Эльда закрыла глаза.
– Родная, наконец-то мы вместе, – ласково сказала мама и обняла её нежно и крепко одновременно. Эльда ощутила её запах, её тепло. Папа сел рядом и взял Эльду за руку.
– Мы так ждали этой встречи! – сказал он. Эльда почувствовала сухость его ладоней, его грубоватую кожу и осознала полную реальность происходящего. Это были настоящие руки, настоящие объятия, родители были настоящими. Она крепче сжала веки, и по щекам хлынули две дорожки горячих слёз. Это было слишком. Слишком! Сердце вдруг замерло от счастья, как будто забыло, что надо работать. И тогда Волимир подтолкнул его изнутри, напоминая, что он ещё здесь.
– Ну-ну, не плачь, милая. Я никогда больше не отпущу тебя, – шептала мама, слегка покачивая Эльду в своих руках. – Ты моя драгоценная девочка, моё сокровище. – Тут она заметила сияние, исходящее из центра чаронита. И тихо обратилась к камню: – Я знаю, что ты тоже скучал. Спасибо, что сберегла его для меня, дочка.
Эльда почувствовала, как Волимир всем своим существом рванулся навстречу Лиэни.
Да, он рад этой встрече.
Да, он скучал.
Да, он любит её.
А слёзы продолжали бежать и бежать из-под плотно сомкнутых век Эльды. И было в этих слезах всё – от безграничной любви до полного отчаяния.
– Теперь всё будет хорошо, – сказал Грегор, глядя на обнявшихся жену и дочь. – Теперь мы вместе, это самое главное.
