Эльда вздрогнула от неожиданности. Впервые Шани назвала её мать своей тётей. Харрин тем временем проковылял к рисунку на стене и ткнул в него палкой:
– Видите символ?
– Трилистник, верно? – кивнула Эльда.
– Его никто не заметил тогда, десять лет назад, потому что всё внимание отвлекли на себя изганы. Мох, прикрывающий следы, вырос почти сразу после того, как закончилась битва с изгнанными. Они ведь всегда остаются в дураках, пытаясь кого-нибудь спасти…
Он сунул руку в карман и достал оттуда небольшой шарик, в котором клубилась молочная дымка.
– Что это у вас? – насторожилась Шани.
– Вот такой сферид они использовали тогда, чтобы… – Он сделал многозначительную паузу и внимательно посмотрел Эльде в глаза.
«Опасность! Опасность!» – твердил хозяйке Волимир.
«Тревога! Тревога!» – бушевал Полумрак.
– Использовали тогда, чтобы?.. – как заворожённая повторила Эльда.
– Чтобы спасти твою мать, – сказал Харрин. Шарик выкатился из его руки и, упав на каменный пол, разбился на тысячу осколков. Молочная дымка вырвалась наружу, а две сестры, как заколдованные, стояли и смотрели на неё до тех пор, пока она не поглотила их целиком.
Последнее, что видела Эльда, – это маска на лице склонившегося над ней Харрина.
Эльда какое-то время находилась между собственным телом, которое оцепенело и не слушалось, и уютным пространством Волимира, куда она спряталась от пугающей реальности. Казалось, теперь её сознание существует самостоятельно, но это было ошибкой. Волимир бил тревогу, мерцал и переливался, как будто отчаянно хотел ей что-то сказать. Но Эльда могла только нырнуть внутрь его золотистого потока и в очередной раз перенестись в глубь сияющего кристалла, где три золотые искры грели её душу. Там было бы легко и спокойно, если бы не тревожное мерцание, заставляющее время от времени возвращаться в тело. Эльда возвращалась и вновь чувствовала, что оно не слушается, и сознание снова погружалось как будто в тяжёлый сон.
Ничто пока не могло вернуть её к жизни, слишком тугой силовой кокон образовался от воздействия вещества, просочившегося из боевого сферида.
Тело Эльды лежало в незнакомой комнате, чистой, тёплой, с каменными стенами, украшенными странными картинами, нарисованными мерцающим светом. При первом взгляде казалось, что это просто случайный набор светящихся штрихов, но если долго всматриваться в них, начинали проступать ясные контуры, объёмные фигуры и целые сюжеты. В Камнесаде девочка с таким не встречалась.
Что-то подсказывало ей, что она больше не в Камнесаде.
Но где тогда?
Она слышала голоса, доносящиеся из-за двери, но входил всегда только один человек. Женщина в серой одежде, не принадлежавшей ни к одному из орденов. Вела она себя как целительница, но силой не пользовалась, чаронит её был скрыт от глаз плетёным кулоном, который прятал вид камня. Лишь по сиянию искр, которое пробивалось сквозь плетение, можно было определить, что это была чара. Но Эльда не узнавала её. К тому же видеть женщину она могла только через грани Волимира, краешком сознания, потому что глаза спящей Эльды были закрыты.
– К ней нельзя, – донёсся приглушённый голос из-за двери.
– Сколько можно! – раздался другой голос, женский. Очень приятный. Эльда его уже где-то слышала. – Не может быть, чтобы она испугалась меня.
– Всё может быть, уж поверьте, – строго возразил первый голос. – Я чувствую, что какая-то часть её поглощена камнем. Если она вся туда ускользнёт, мы её уже не вернём. Надо подождать.
– Сколько можно ждать! – возмущалась женщина. – А если она совсем не вернётся? Может быть, мы упускаем время!
– Пусть к ней зайдёт сестра, – это сказал мужчина. Оказывается, за дверью был ещё и третий. Голос его звучал спокойно, ровно и чем-то напоминал голос дяди Алерта. От мыслей о дяде Эльде стало теплее и сразу захотелось взглянуть на неизвестного мужчину за дверью.
– Надо обсудить это с чарой Феррой.
– Ферра плохо себя чувствует.
– Она всё время плохо себя чувствует!
– Но такие решения может принимать только она.
– Ну хорошо, я сейчас же пойду и добьюсь от неё этого разрешения. Сколько можно бездействовать?! Это невыносимо!
– Не обращайте внимания, она просто очень волнуется, – сказал мужчина.
– Ну ещё бы. Вы тоже, это очевидно.
– Да, конечно. Хочется, чтобы она скорее очнулась.
– Я всё понимаю, всё. Но нельзя спешить. Она сейчас слишком уязвима.
– Да, да, простите нас. Мы подождём, сколько нужно.
Сколько прошло времени после этого разговора, Эльда не знала. Она снова нырнула в безопасное сияние Волимира. Ей было очень хорошо, она могла провести там целую вечность. Ничего не решать, ничего не бояться, ничего не ждать. Не разгадывать загадки, не искать врагов среди друзей, не испытывать боль. Может быть, ей надо остаться здесь и всё тогда будет хорошо?
Но почему так тревожно мерцают искры?
– Эльда, Эльда, – донеслось до неё сквозь грани кристалла. Мир чаронита качнулся. – Эльда! Ты меня слышишь? Очнись!
