— Спаси меня от злой мачехи. Она собирается продать меня…— Чем ты сможешь расплатиться?! Свою невинность можешь не предлагать, — хмыкает. — Я предпочитаю в постели опытных и раскованных женщин.В постель?! С ним?! Ещё чего захотел!— Я заплачу, сколько скажешь. Только увези меня отсюда поскорее!— Боишься?— Боюсь, — шепчу едва слышно.— Со мной можешь ничего не бояться! — обещает друг отца.Он очень опасный мужчина. Грозный. Властный.Его имя на слуху.Мне нужно его опасаться, но…Меня к нему тянет.Со страшной, непреодолимой силой.
Марианна
— Ты ещё не одета?!
От визгливых интонаций в голосе мачехи я подпрыгиваю на месте и прячу телефон в карман домашнего халата.
— Кулагин Дмитрий Петрович уже в гостиной, а ты, мерзавка общипанная, так и сидишь не одетой! Даже патлы косматые не причесала!
Мачеха собирается продать меня подороже похотливому старику — Кулагину Дмитрию Петровичу, крупному бизнесмену, баллотирующемуся в депутаты.
— Ирина! — вопит мачеха, призывая прислугу.
Крик такой громкий, что у меня в ушах начинает звенеть.
В комнату вбегает Ирина — раньше она была простой горничной, но сейчас она выполняет и другие поручения.
Семья Устиновых после смерти моего отца переживает не самые лучшие времена, и даже оставшаяся при доме прислуга выполняет тысячу и одно поручение каждый час.
— Ирина, милая моя, сделай с этой… кикиморой что-нибудь!
Мачеха больно дёргает меня за волнистую прядь и шипит в лицо:
— Дмитрий Петрович — наша единственная надежда на лучшую жизнь. Он уже дожидается тебя внизу. Так что поторопись и постарайся не испортить финальное впечатление о себе. Поговори с ним на одном из иностранных языков, покажи, что ты хорошо воспитана и покладиста. Будь отзывчивой и не отказывайся принимать знаки его внимания…
Могла бы просто сказать — позволь старикану облапать себя!
Ирина жёстко и быстро начинает продирать мои густые, волнистые волосы.
Мачеха уходит, швырнув на кровать алое, как у куртизанки, платье.
Отмахнувшись от цепких пальцев Ирины, я выбираюсь в коридор, на цыпочках добегаю до угла и выглядываю, осматривая гостиную.
Тучный Кулагин сидит на кресле и постукивает тростью по паркету, вытирая пот со лба.
Рядом с ним сидит сын мачехи — Леонид, мой старший сводный брат.
Словно почувствовав, что я смотрю на него, сводный брат бросает быстрый молчаливый взгляд в мою сторону и отдёргивает его поспешно.
Леонид и дальше слушает пафосную болтовню Кулагина, согласно кивая.
Мне становится тошно.
И Лёня меня предал! Продал!
Ведь Кулагин пообещал ему место в управлении одной из своих многочисленных фирм.
Мачехе щедро пообещал расплатиться по долгу за дом.
Взамен мерзкий старикан хочет получить всего один пустяк — меня.
— Марианна, вернись! — шепчет за спиной Ирина. — Или придётся доложить Светлане Петровне.
— Не надо, — вздыхаю и захожу в комнату, обречённо опускаясь в кресло. — Давай, причёсывай!
Через минут двадцать я спускаюсь в гостиную.
Услышав стук каблуков, старикан, покряхтывая, поднимается с дивана и идёт в мою сторону, облапывая, раздевая липким, похотливым взглядом.
Мерзкие слюнявые губищи оставляют влажный, сочный чмок на моей ладони.
А я, глядя на тушу, склонившуюся над моей рукой, думаю лишь о том, чтобы этого старпёра сковало радикулитом и никогда не разогнуло из позы рака.
Мачеха посылает мне убийственный взгляд, которым можно глотку перерезать на расстоянии.
Поэтому я приветствую Кулагина на французском, мило воркуя.
Хотя вижу, что гораздо больше похотливого старика волнует не французский язык, а мои губы и область глубокого декольте.
Приходится сесть рядом с этим уродом на диване, и его рука мгновенно прокрадывается на спинку дивана за моей спиной и оттуда совершает прикосновения — к шее и к открытым плечам.
Хочется уйти и как можно скорее помыться.
Мачеха нахваливает меня, Леонид сидит рядом с невозмутимым видом.
Его гордый, греческий профиль служит мне ещё одним напоминанием, что верить нельзя никому — даже тому, кто шептал ласковые словечки и целовал в тёмном углу украдкой, чтобы Светлана Петровна нас не засекла.
Слёзы закипают на моих глазах.
— У меня… кхм…. кхр… — Кулагин едва не хрюкает и говорит с тяжёлой одышкой. — У меня есть подарок для светлейшей Марианны. Но можно мне для начала стакан водички?
Светлана Петровна издаёт в мою сторону царственный кивок, разрешая прислужить престарелому извращенцу, охочему до юных тел.
Подаю старику стакан воды.
Перед тем, как приложиться к стакану, он забрасывает в рот таблетку, которую достал из коробочки без всяких надписей.
«Надеюсь, это не виагра…» — думаю с ужасом.
— Вот, прими подарок, Марианна, — передаёт мне коробку с алым бантом. — Там платье. И я хотел бы, чтобы ты примерила его… как можно скорее! — хлопает меня по коленке.
— Ох, какая щедрость. Марианна, ты только взгляни на бренд… Позвольте мне помочь доченьке с переодеванием, — улыбается мачеха и тащит меня за собой.
Оказавшись в моей комнате, она мгновенно вспарывает коробку с подарочным бантом и достаёт платье.
Оно полупрозрачное, сверкает от огромного количества нашитых пайеток и переливается в руках мачехи.
Ультракороткое и вообще не подразумевает белья!
— Я тебе помогу! — командует мачеха. — Ткань тонкая, пайетки просто шик. Не дай бог ты испортишь своими корявыми ручонками такую красотень!
Не успела я стянуть с себя алый кусок ткани, как в комнату просунула голову Ирина.
— С-с-с-светлана Петровна. У нас снова гости!
— Какие гости?! У нас в гостях — Дмитрий Петрович! Я же сказала, что никого другого не принимать!
— Приехал Бекетов, — говорит шёпотом Ирина. — Он очень зол.
