Я решил в этот раз попытать счастья на лесном озере. Идти до него больше часа, сначала по чистому полю, а потом по густому лесу. В двух местах надо искать пересыпки через ерики, заросшие камышом. Каждый год весеннее половодье меняет всю обстановку на островах: прокладывает в песчаном грунте новые ерики, размывает дороги и тропинки, образует новые озёра.
Каждую весну знакомые ребята делают фото наших рыбацких мест. Потом аккуратненько перерисовываем всё на кальку, чтобы иметь правдивую карту под рукой, не терять время попусту и не плутать по островам.
До озера добегаю быстрее гончего пса. Бросаю в воду пару замороженных кругов с пшённой кашей и маслом. Это прикорм для мелочи, которую использую, как наживку для крупной рыбы: сомов и щук.
Через час по озеру расставляю свои снасти: кружки' и жерлицы. Небольшая передышка за кружкой чая из термоса с котлеткой и краюхой домашнего хлеба. Сейчас бы завалиться в стог сена и поспать-позагорать на весеннем солнышке, только нет времени на это. В три часа дня катер отправляется в обратный путь, завтра опять на работу к родным самолётам.
Собираю свой затёртый спиннинг с древней питерской катушкой и толстой леской и начинаю азартную охоту. Знаю, что живёт в этом озере трёхсотлетняя щука-бабушка, вся мхом обросшая, с огромной зубастой пастью, настоящий крокодил. Пару раз она уходила от меня с моими самыми уловистыми блёснами и оборванной леской.
В этот раз раздобыл я самую прочную клинскую леску, теперь не уйти зверюге от меня. Бросок за броском. Летит блесна над гладью озера, поблёскивает. Потом плюхнется вдалеке у коряги утопленной, словно хищный окунь резвится.
Не терпит щука этого нахала, обязательно пойдёт ему наперерез, чтобы опередить, и добычу вперёд схватить. Может сегодня мне повезёт, а может и в другой раз. Хороший клёв обычно бывает на следующий день или вчера. Хоть у кого спросите.
А уж в прошлом году на этом самом месте так клевало, что стоял я по пояс в пойманной рыбе, и только успевал размахивать спиннингом. Щуки сами в воздухе отцеплялись с тройника и на берег заросший падали…
Такие вот дела бывают иногда. Мне же пока похвастаться особо нечем. Всего несколько мелких щучек соблазнились моей железной рыбёшкой и теперь болтаются в воде на кукане. А я продолжаю свои забросы. Уже плечо напрочь отваливается, а остановиться и передохнуть не могу. То тут, то там всплески и круги на воде. Это хищники гоняют рыбную мелочь и во мне азарт первобытный разжигают.
Повернуло солнышко на вечер. Пора собираться. Обхожу свои снасти. На одной жерлице достаю доброго сома килограмма на три. И то дело. Не с пустыми руками домой появлюсь. Вот ещё парочка гибридных карасей запутала в осоке мои кружки'. Эта рыба, прожорливый карась американский, на сковородку пожалует. Мясо сладкое, нежное. Ребятишки очень любят такое.
Взглянул на прощание на водную гладь озера, внутри защемило. Жалко уходить так рано. Самая рыбалка к вечеру пойдёт. Только катер ждать не будет, уйдёт. Сиди здесь неделю тогда. Уволят с работы за такие долгие прогулы.
Бегу-бегу. Срезаю путь, напрямик через дубняк молодой. Вот тебе раз! Огромные рога матёрого лося валяются на земле. А какие тяжёлые! Еле приподнял. Мне бы их до берега дотащить, там ребята помогут. Минут десять крутился-вертелся, пытался на спину себе взгромоздить непосильную ношу весом пуда три, а то и больше. Острыми отростками рогов штаны и штормовку порвал. Кое-как приспособился, даже метров сто прошёл вперёд. Цепляются широченные рога за стволы деревьев и ветки.
Как же лось с таким богатством на голове по лесам да зарослям бродит и от волков бегает? Плюнул я на свою затею. Припрятал находку в яме, ветками закидал. Глянул на солнышко и вприпрыжку помчался до катера. Еле успел. Матрос уже сходни поднял было.
Капитан русскими народными словами высказал всё, что думал обо мне. Через пару дней вода в Волге и Ахтубе резко пошла на прибыль. Паводок начался раньше обычного времени из-за многоснежной зимы и тёплой весны. Так и остался я без шикарных рогов и без вешалки в прихожую.
Заскрипели колёса вагонные на входной стрелке, столпились в тамбуре сонные пассажиры. Станция Горячий Ключ – ворота Кавказа.
Первые лучи южного солнца брызнули в окна. Стоянка 35 минут. Можно выйти и прогуляться по перрону, размять руки, ноги и спину после дорожных снов на жёстких и неудобных полках и комковатых матрацах.
Нам с женой ехать ещё часов 6 до Адлера. А пока тихим шагом вдоль состава пройдём, посмотрим на разноцветные фургончики-вагончики бродячего цирка на соседнем пути. Красивые издалека, вблизи они заставили нас почувствовать, что им уже лет по сто, а то и по двести. Рисунки клоунов, обезьянок, жирафов и попугаев выгорели, потрескались, обсыпались местами. Видно, изрядно этот цирк поколесил по стране и в стужу, и в зной. Не сахар и не мёд такая дорожная жизнь. Тяжело достается кусок хлеба артистам, и кусок мяса – зверям, попавшим в неволю. Ещё грустнее стало нам, когда подошли к тесной, ржавой, мятой клетке с медведем.
