– А это Алиса Викторовна, моя мачеха, – говорит Матвей.
Улыбаюсь, ловлю на себе внимательный, напряженный взгляд женщины.
М-м-м… Не нравлюсь я ей, прямо чувствуется это.
Очень хочется спрятаться под мышкой у Матвея, словно невинной юной девочке, впервые знакомящейся с взрослыми родителями своего парня.
Ловлю себя на этом ощущении.
Н-да… Реально, как будто назад в прошлое вернулась… Надо приходить в себя, Мира.
– Очень приятно, – улыбаюсь, подаю руку. Первой.
Алиса пожимает, после короткой, едва заметной паузы, тоже улыбается. Зубы ее, отбеленные до фарфоровой искры, чуть-чуть пугают.
Вообще, она странное впечатление производит, учитывая окружающую, очень достойную и стильную обстановку, автором которой была именно она, по словам Матвея. И учитывая стоящего рядом, без преувеличения, шикарного мужчину.
Я, стараясь не тормозить слишком уж очевидно взглядом, отмечаю все признаки так называемой охотницы за богатеями: лицо без возраста, явную пластику губ, скул, подбородка, так называемый “профиль Джоли”. Я же в сфере красоты работаю, такое часто вижу… И не всегда удачно.
Тут – удачно.
Губы, пожалуй, великоваты, но это уже издержки восприятия. Человек привыкает постепенно к своей внешности и стремится ее улучшить… Не всегда понимая, насколько уже гротекно все смотрится.
Даже в моей, чисто ногтевой сфере, где все возможно исправить, люди умудряются такой треш творить, что страшно становится. И хочется вопить: “Да где твои глаза были, когда ты на это соглашалась???”.
Светлые волосы в модном аэртаче, забранные наверх в небрежную гульку, свободный костюм-пижама. Все по-домашнему, все мило.
И очень-очень дорого.
Слишком. Нарочито.
Если отец Матвея выглядит естественно, как-то сразу ощущается, что он всем уже все доказал, и не стремится никого ни в чем убеждать внешним лоском, то Алиса…
Странно, что такой мужчина, с таким очевидным вкусом, остановил свой выбор именно на такой женщине…
Хотя, вероятно, я загоняюсь и зря сужу по внешности. Возможно, Алиса – прекрасный человек.
А то, что внешность слишком говорящая… Ну, так может, у меня тоже что-то не то, по ее мнению. Не зря же смотрит так, тщательно скрывая недовольство…
– И мне, – сверкает Алиса своим идеальным белым оскалом, – как вы доехали?
– Долго! – басит отец Матвея, – явно где-то останавливались!
Я невольно краснею, вспоминая, для чего именно мы останавливались.
– О, покраснела! – тут же сдает меня довольный Серов-старший, – значит, я прав!
– А Лизка где? – Матвей явно стремится увести отца от пикантной темы, оглядывается по сторонам.
– Она на конюшне была, сейчас вернется, – говорит Серов.
– Боже, я же говорила ей, что не стоит ходить на конюшню перед приемом гостей, – морщит милый носик Алиса, – запах же такой…
– Ничего, переживут, – раздается откуда-то сбоку звонкий голос, и я, повернувшись на звук, с легким удивлением наблюдаю тонкую, невероятно хрупкую и воздушную девушку, идущую из бокового коридора.
Огромные глаза, темные пушистые волосы, пухлые губки. Кукла. Красивая, нежная и очень-очень молоденькая.
Вообще не похожая на своего невероятно брутального брата и такого же брутального отца. В маму, наверно, пошла…
И где тут мастер спорта по боксу?
Пошутил Матвей, что ли?
Так ведь и Димас с ней знаком…
– Лиза, – она подходит ближе, первая протягивает руку, улыбается, – если воняет конюшней, извиняться не буду.
– Не воняет, – улыбаюсь я в ответ, – очень приятно пахнет свежескошенной травой и цветами, я думала, это твой парфюм.
– Ого! – она задерживает мою ладонь в своей неожиданно жесткой ладошке, – а ты не похожа на девчонок Мотьки!
– Лиза… – низко и предупреждающе рычит за моей спиной Матвей.
Она переводит на него хитренький взгляд, усмехается и продолжает:
– Ты не волнуйся, он сюда никого еще не водил… Ты – первая.
– Пойдемте за стол! – жизнерадостно говорит Алиса, – Лиза, помой руки.
– О-о-о! – закатывает Лиза глаза, – да разберусь я как-нибудь сама уже!
– Лиза! – чуть играет интонацией Серов-старший, и сестра Матвея, больше ни слова не говоря, скрывается где-то в недрах дома.
Да уж… Тут с главой семьи спорить не привыкли, я смотрю.
Хотя, Лиза мне показалась очень своеобразной и дерзкой девушкой, любящей проверять границы дозволенного.
Вот кому-то достанется чудная невестка…
Чур меня!
Огромная столовая, в ней – невероятных размеров овальный стол. Сервирован роскошно, я такое только в фильмах про очень богатую жизнь видела.
Не знаю, зачем для пятерых человек накрывать настолько вычурно, хотя, может, у них каждый день такое.
Матвей на мгновение закатывает глаза, затем мягко подталкивает меня в поясницу ближе к столу, наклоняется и, обдавая горячим дыханием ухо, шепчет:
– Не переживай. Это Алиса понтуется.
О, понятно.
Значит, не каждый день.
И, вторя словам брата, звонко смеется как раз вернувшаяся из туалета Лиза:
– Ну, блин, прием английской королевы! Алиса, ты хоть иногда расслабляешься? Ну, я не знаю… Кофе на кухне пьешь с конфетами? Или ночной дожор? Пап?
