Да, вон хотя бы того же короля Швеции Карла Двенадцатого взять. Очень крутой военачальник, однако. Хотя здесь в 1694 году он еще совсем пацан. И не успел еще одержать кучу блестящих побед, которыми и прославился. Кстати, в Северной войне он и Петрушу не раз побеждал. Но потом его просто русские телами завалили, и он проиграл. Мда! Только в этой реальности не будет никакой Северной войны. И Россия в ней участвовать не станет. Потому что я так решил! И точка! А Карл, пускай, нагибает поляков, датчан, германцев и англичан с голландцами. И я ему при этом только аплодировать стану.
Повинуясь моему приказу, наша конница атаковала паникующих татар и погнала их прочь. Впрочем, меня это совсем не удивило. Я уже успел насмотреться на ногайцев. А ведь это те же самые крымские татары, только более дикие. Если в Крыму татары в большинстве своем начали вести оседлый образ жизни. Перестали кочевать и живут в городах и аулах. Хотя и до сих пор разводят лошадей и являются отличными наездниками. То вот ногайцы все еще являются настоящими кочевниками. Они как и их далекие предки постоянно кочуют по степи. Но тактика у этих двух видов татар совершенно одинаковая. Быстрый наскок конницы. Обстрел противника из луков с дальних дистанций. Потом когда враг сломлен, то быстрая атака кавалерии на его дрогнувшие порядки. И конечно же, при этом у татар должно быть обязательно численное превосходство над врагом. Это придает им смелости.
И в рукопашной схватке татары не очень сильны. Получив достойный отпор, они сразу же бросаются в бегство, которое часто переходит в панический драп. И это не только мои личные наблюдения. Все мои военачальники, которые когда-то раньше сражались с татарами, говорят об этом же. Слабы татары против русских в драке один на один. Не хватает им храбрости и воинского мастерства. И это сражение при Кефе не стало исключением. Татары и здесь очень быстро дрогнули и бросились в бегство. Нет если бы их тут на поле боя было побольше чем нас. То тогда бы все могло и не так сложиться. Но случилось так, как случилось. По сути своей эта татарская армия с самого начала была обречена на поражение. Луки и сабли против большого количества пушек и винтовок не рулят. Это даже мне понятно.
Наша конница преследовала крымских татар пару десятков километров. И многим из них удрать не удалось. В итоге, мы захватили в плен двенадцать тысяч человек. Уж что-что, а жизнь татары тоже любили не хуже турок. Поэтому в плен сдавались охотно. Надеясь на то, что их потом не убьют в плену. В принципе, нормально получилось. Потери убитыми и ранеными у татарского войска составили около десяти тысяч. Примерно тысяч восемь все же смогли удрать. Но они были сильно деморализованы таким жутким и быстрым разгромом. Что ни о каком продолжении сопротивления даже и не помышляли. К сожалению, Девлет Герая нам не удалось взять живым. Голову татарского полководца мне привезли калмыки. Жаль, конечно. Я думал за него выкупить много наших людей из рабства. Впрочем, у меня других пленных для этого хватает.
Кроме этого я еще и специально опустил несколько сотен пленных татар. Правда, перед этим им популярно объяснили, что русская армия сюда пришла всерьез и надолго. И что татар в Крыму ничего хорошего не ждет. А в подтверждение моих слов калмыки и казаки изрубили в капусту сотню захваченных в этом бою татар. И сделали это на глазах тех пленных, которых я хотел отпустить. В общем, напугали мы тех татар не по-детски, обещая устроить в Крыму массовый геноцид татарского народа. Да, каюсь! Это я придумал и взял на душу такой грех. Просто Восток же – дело тонкое. Тут уважают только силу. И если ты будешь мягко и дипломатично выражать свое мнение. То тебя вряд ли услышат. А вот если проявишь показательную жестокость. То восточные люди сразу же поймут серьезность твоих намерений. Поймут, что если ты сказал, что вырежешь их тут в Крыму всех под корень. То ты это, действительно, сделаешь недрогнувшей рукой. Ну, да, да! Я совершенно по варварски казнил тех пленных.