Алексеев сперва настороженно воспринял идею о приобретении части Маньчжурии и оставлении в будущем Ляодуна, но по ходу переговоров полностью поддержал ее. Любой худой мир на подведомственной территории в его правление наместником показался лучшим выбором, даже с появлением внешнеполитических осложнений, которые предстояло решать уже в Петербурге. Принуждение Китая к уступке части Маньчжурии по сути ничем не отличалось от такого же отторжения Ляодуна в 1898.
Глава 6. Собственные мемуары Михаила
По образцу Витте и АМ Михаил тоже писал свои мемуары, но в виде кратких записок о мыслях и событиях:
"С отправкой дополнительных войск без мобилизации возникли проблемы, несмотря на влияние Витте, меня и АГ но для укрепления крепостей и демонстрации серьезности намерений удалось передать на ДВ около 1000 пулеметов, 1000 устаревших 87-мм орудий, все горные орудия Барановского (плюс конные + флотские десантные) и горного орудия Круппа образца 1883.
После объявления аннексии Манчьжурии, в ответ на что китайцы признали долг перед Россией несуществующим, мы с Витте проследовали через Корею, где отметили доминирование японцев и их поведение как у себя дома, в Японию, где попытались провести переговоры с учетом изменившейся обстановки.
В Корее тем временем японцы утверждались, контролируя от имени корейского правительства постройку железных дорог через весь полуостров, выкупив концессии у французов на линии Сеула до Вонсана и из Сеула в Уиджу (граница с Китаем). Французы отказались от концессии из Сеула в Уиджу (граница с Китаем) в 1899 году, а корейское правительство, в свою очередь, основало Северо-Западное железнодорожное бюро и согласилось финансировать строительство железной дороги до Уиджу при поддержке Франции. 8 мая 1902 г. началось строительство этой линии под названием Северо-Западная железная дорога от Сеула до Уйджу через Кэсон и Пхеньян, которое должно было завершиться в 1905 г. под наблюдением японских военных. 8 сентября 1898 года корейское правительство предоставило японской компании концессию на железнодорожное сообщение Сеула и Пусана. Японское правительство в 1901 году основало Сеульско-Пусанскую железнодорожную корпорацию для наблюдения за строительством, однако из-за задержек японское правительство взяло на себя прямой контроль над проектом в 1903 году. Строительство длилось с 21 августа 1901 года и должно было завершиться в конце декабря 1904 года. Явно эта и другие железнодорожные линии строились японскими компаниями и японскими военными для облегчения передвижения японских войск через Корейский полуостров для русско-японской войны.
Японцы, в противоположность ожиданиям Витте, не только не смирились с приобретением Россией Маньчжурии, но демонстрацией морского парада и сухопутных учений дали понять о готовности защищать свое влияние в Корее и на ДВ силой.
По приходу эскадры Вирениуса Порт-Артурская гавань оказалась переполнена сверх меры. Поэтому в ранее выработанная доктрина действий была слегка изменена. Флот был рассредоточен на зимний период. Владивостокская эскадра была усилена передислоцированными 23-узловыми бронепалубными крейсерами Богатырь, Аскольд, Боярин, Новик, для действия в Японском море в авангарде броненосных крейсеров. К ним относился и Варяг с частично неисправными котлами, вставший на ремонт. Также во Владивостоке оказались вспомогательные крейсера Ангара и Лена и корабли Сибирской военной флотилии. Оставление Россией Мозампо отражало готовность к уступкам по корейскому вопросу, хотя японцы рассудили о скором начале боевых действий.
Все остальные относительно тихоходные крейсера (до 19 узлов) - Дмитрий Донской, Аврора, Диана, Паллада - были сосредоточены в Порт-Артуре.
Неудачей стал отказ от продажи германского стационара на Дальнем Востоке - броненосного крейсера "Фюрст Бисмарк". Немцы в условиях обострения отношений с Британией блюли строгий нейтралитет, уверенные в скором начале военных действий.
Зимний перерыв в боевой подготовке личного состава так и не был отменен. Руководство флота бездействовало в ожидании новых указаний и слухов о назначении нового командира.
После прибытия Осляби, Ниссина и Касуги японцы все равно не торопились с началом военных действий до прибытия спешно купленных на американские деньги 2 чилийских броненосных крейсеров - О"Хиггинса и Эсмеральды. Аргентинцы отказались продавать свои крейсера. Чилийцы все же продали, чтобы иметь формальные основания для получения ранее заказанных броненосцев Конститусьон и Либертад. Одновременно японцы затеяли модернизацию котлов Чин-Иен, что позволило старому броненосцу достигнуть 17 узлов скорости и держаться при необходимости в строю отряда других броненосцев.
Возвращение нашей делегации оказалось отнюдь не победоносным событием по причине вскоре последовавших событий.
Тем более, что наши успехи на персидском и закавказском направлениях только взъярили британцев.
