— Лена, времени нет, быстро давай руку!
— Зачем? — спросила я, протягивая ладошку.
— Это мой тебе подарок к празднику начала совместной жизни, который у вас должен вскоре состояться, — сказал он, быстро сунув мне какой-то предмет.
— Внимание! — подал громовой голос Лимончик. — Начинаю отсчет, всем посторонним немедленно покинуть стартовую площадку!
— Прощайте, ребята! Теперь надолго. Хотя мне до возможной встречи пару лет осталось, а вам — двенадцать с лишним! — умчался Салатовенький, оставив после себя слабое светящееся колечко в воздухе. Воздушный поцелуй.
— Прощай, желтая и розовая страна! Прощай на долгие годы, — тихонько шептала я.
— Прощайте, друзья! — вторил мне рядышком Сережа, стараясь наглядеться напоследок.
И вот прозвучала команда «Старт!», мы взвились вверх, и снова начались бесконечные прыжки по хронопотокам. Мы периодически старели и молодели, расплющивались на виражах и любовались на незнакомые звезды. И только сейчас до меня дошло, что я опять забыла спросить, что они там твердят про двенадцать лет. Вот зараза! Сейчас уже не спросишь! Экипажу не до этого.
Я наконец решила посмотреть, что же я держу в зажатом кулачке с тех самых пор, как Салатовенький впопыхах сунул мне это в руку. На ладони лежало что-то непонятное, вроде густого комка зеленого света. Странный какой-то подарок. Ладно, поживем — увидим, философски пожала я плечами.
Однажды мне показалось, что я вижу огромную черную тень, которая собирает в себя весь свет окружающих звезд. Я даже вздрогнула. Но наши пилоты не обращали на нее никакого внимания, хотя, безусловно, тоже заметили, и я немного успокоилась.
Интересно, Черная Утроба является порождением той же проекции Вселенной, где находится Желтая и Розовая страна, или может путешествовать между проекциями? Последнее было бы крайне нежелательно. Потому что попади она в наш противоречивый мир, богатый как добром, так и ужасающей злобой, мало бы нам всем не показалось. Летели мы в этот момент довольно спокойно, так что я рискнула обратиться с этим вопросом к Малышу.
— Наши исследователи, к сожалению, не могут ответить на твой вопрос, человек Елена. Слишком мало данных удалось собрать во время ее поспешного бегства. А теперь извини, предстоит трудный участок пути.
И тут же он включился в общий процесс, и снова мы проскочили по касательной вихрь, снова менялись потоки и рисунок неба.
Но не даром говорят, что дорога домой всегда короче. Вроде бы не так давно стартовали, как уже нас выбросило прямо над атмосферой родной матушки-Земли.
— Хронопауза? — резко бросил Малыш.
— В данный момент три, в расчетное время прибытия — пять минут в местных интервалах времени, — ответил один из наших спутников.
— Физиология? — снова Малыш.
— В норме. Есть резерв около трех минут. Но необходима энергетическая подстраховка. Сильно снизилась температура белковых тел, — ответил другой.
Я толком не успела ничего сообразить, как мы уже спустились сквозь тучи. Продолжала буйствовать гроза. Прямо на мокрой земле под кустиком лежали наши бедные тела. Дождь хлестал по абсолютно безжизненным лицам, выбивая фонтанчики на закрытых глазах.
— Да уж, зрелище… — поежился Сережа.
— Внимание! Люди, сосредоточьтесь! Вам требуется слиться со своими белковыми оболочками, — напутствовал нас Малыш. — Крайне нежелательно терять контроль за мыслительными процессами, это может значительно затруднить восстановление функций организма. Вперед!
Тут же их силовой шар разомкнулся, и нам ничего другого не оставалось делать, как нырнуть в собственные тела. Я так и не выпустила из руки тот странный зеленый комочек света. Итак, здравствуй, родное тельце!
Как холодно! Как неимоверно холодно! И еще вода… Она льется, не переставая, затапливая все вокруг. Нельзя терять сознание… Но все кружится в каком-то холодном водовороте, и он засасывает меня куда-то внутрь… Не могу… Тяжело… Наверное, это уже все…
— Алена, борись! — слышу я какой-то далекий голос, — Ну же, милая, давай, ты же у меня умница!
Краешком уходящего сознания я чувствую, как кто-то начинает ритмично надавливать мне на грудь, заставляя работать сердце. И зовет. Все время зовет по имени. И только этот зов позволяет краешку сознания цепляться за действительность. Я — Алена… Я — могу? Да, я могу, холера ясная! И, делая над собой нечеловеческое усилие, я вырываюсь из затягивающего водоворота.
— Ну, слава Богу! Пришла в себя. Ты как?
— Ничего, средне между фигово и очень фигово. Спасибо тебе, Солнышко, ты меня вытащил, — отвечаю я, еле шевеля посиневшими губами.
Сережа тоже на красавчика не тянет — волосы мокрые, слипшиеся, сам — бледно-зеленый, весь дрожит. Но лучше его, дороже для меня нет никого на свете! Надо же, из клинической смерти меня вытащил!
— Люди! Ваши организмы необходимо подпитать энергией, иначе возникнут нарушения физиологии, — проговорил Малыш, сделавшийся в нашей, земной действительности не больше теннисного мячика.
Конечно же, он прав! При таком переохлаждении простуда, а то и воспаление легких неминуемо. Только интересно, как он собирается осуществить эту процедуру?
