Буквально на следующий день славный город Смоленск понравился мне значительно больше. Оказывается, кроме котлованов с грязью и разнообразных колдобин в нем имеется много чего хорошего и даже, прямо скажем, симпатичного. Особенно мне понравился старый центр.
Древние башни, покрытые шрамами времени и войн, сурово взирали на суету черными провалами бойниц. Словно сказочные богатыри, окаменевшие в своем вечном дозоре и вросшие в землю, они продолжали уже которое столетие охранять мир и покой. Старинные памятники, сверкая бронзой, мудро и терпеливо взирали на суету у своего подножия. А над всем этим, прямо в ясном небе, сверкали золотые купола Собора.
Древний, гордый, величественный город. Немного смешными и неуместными выглядят в нем трамвайчики, которые, пробираясь по старинным улочкам, терпеливо карабкаются с холма на холм, а всего их, холмов, в Смоленске семь. Как в Риме. Впрочем, может быть как раз наоборот: в Риме как в Смоленске.
— Кофе хочешь? — спросил меня Сережа.
— Разве тебе известны случаи, когда я отказывалась?
— Действительно, неизвестны, — улыбнулся он. — Предлагаю спуститься в этот подвальчик.
Кофе там варили несколько странным образом. Вообще-то назывался он вполне прилично, «по-восточному», и даже маленькие турочки использовались. Только эта нагревательная штука, не знаю, как она называется, в которой обычно насыпан песок, что и составляет всю прелесть приготовления кофе таким способом, была пустой. Турочки просто ставились на ее дно. И естественно, пока кофе закипал, можно было состариться, да и вкус оставлял желать лучшего.
— Послушай, Сережа, а почему они так странно варят кофе, без песка?
— Наверное, не поступило руководящих директив, а сами насыпать не догадались.
— Но ведь могли же посмотреть, как это делают в других кофейнях? — допытывалась я.
— Ошибаешься, не могли.
— Почему?
— Потому, что кофеен, где варят кофе по-восточному, в Смоленске всего две — эта и еще одна. Впрочем, может быть и еще открылись за последнее время, только я не знаю. Так вот, во второй варят точно таким же образом, так что рассчитывать на передачу передового опыта не приходится.
Мы на некоторое время замолчали, наслаждаясь уютом и полумраком в общем-то неплохого кафе и приятной музыкой. Как все-таки с ним хорошо, даже молчание не разделяет, а объединяет! И просто здорово, что случились вот такие праздники, когда магазины не работают и можно просто отдохнуть, посидеть вдвоем в кафе. Как в старые добрые времена, когда мы не были еще официально женихом и невестой.
— Ты знаешь, я так рад, что мы приехали вдвоем в Смоленск на праздники, что хотя бы пару дней не нужно носиться по магазинам, высунув язык и вылупив глаза, словно бешеные кильки, — нарушил молчание Сережа. — В Минске мы бы не смогли так отдохнуть. Если не по магазинам, то по размениваемым квартирам метались бы целыми днями, как угорелые.
Я только согласно кивнула, затягиваясь сигаретой, а он продолжал:
— Ну как, понравился тебе Смоленск?
— Сначала как бы не совсем, особенно пока мы до твоих добирались, а сегодня — очень даже ничего.
— А завтра, я уверен, понравится тебе еще больше. У меня есть для тебя маленький сюрприз.
— Сережа, очень тебя прошу, не надо никаких только ресторанов, дискотек и прочего, — запротестовала я. — Я так устала от всей этой бесконечной круговерти!
— Не волнуйся! Этот сюрприз — совсем другого рода. Я уверен, что тебе очень понравится.
— Точно? Скажи, какой!
— Точно, но какой — не скажу. Потерпи до завтра, сама увидишь.
Ну вот, на самом интересном месте! Как тут теперь спокойно до завтра ждать, я же вся изведусь!
Домой мы пришли не очень поздно, потому что вечером жизнь в городе как-то стремительно замирает, и с наступлением темноты все погружается в тишину, преодолеть которую не в состоянии несколько кафе и дискотек, разбросанных далеко друг от друга. Прохожих на улицах мало, а освещения — еще меньше. Подспудно складывается ощущение наступившей глубокой ночи, становится неуютно, и хочется быстрее попасть домой.
Нас накормили прекрасным ужином, с домашними пельменями и пирожками. Причем предварительно мы сами поучаствовали в лепке пельменей, что я делала впервые в жизни. Оказывается, у них такая семейная традиция: все вместе собираются вокруг стола и быстро-быстро лепят огромную кучу пельменей. Потом остается только отваривать их по мере надобности. Здорово! И я вдруг представила, как когда-нибудь мы с Сережей тоже будем сидеть за большим семейным столом, нас будут окружать детишки, и все вместе мы тоже будем делать такие же вкусные пельмени. Я заулыбалась. Сережа заметил это и подмигнул мне. Как это здорово, понимать друг друга без слов!
Спать меня определили в одной комнате со Светой, Сережиной младшей сестрой. А он спал в другой. Странно это как-то. Вроде бы и вместе, а на самом деле — врозь. И даже поцеловаться удается лишь украдкой или когда бродим где-нибудь по городу.
