— Я просто думаю, — отвечает Лиз. Она надеется, что ее не уволят в первый день. Помимо присмотра за детьми время от времени, у Лиз никогда прежде не было «настоящей работы». Не то чтобы она имела что-то против работы. Ей даже предложили одну в торговом центре, как и Зоуи, но родители ей не позволили. «Школа — вот твоя работа», — любил говорить ее отец. И ее мать была согласна: «У тебя будет целая жизнь для работы».
«Мама, конечно, была в этом неправа», — думает Лиз с усмешкой.
Что тревожит ее, так это необходимость разговаривать на собачьем. Что, если она не сможет понимать его, и ее очень быстро уволят?
— Я помню свою первую работу, — говорит Бетти. — Я была гардеробщицей в ночном клубе Нью-Йорка. Мне было семнадцать лет, но я солгала и сказала, что мне восемнадцать. Я зарабатывала пятьдесят два доллара в неделю, что казалось мне приличной суммой в то время. — Бетти улыбается воспоминаниям.
Когда Лиз выходит из машины, Бетти делает ее снимок на старую полароидную камеру.
— Улыбайся, куколка! — командует Бетти. Лиз заставляет мышцы рта принять позицию, которая, как она надеется, напоминает улыбку.
— Приятного дня, Лиз. Я заеду за тобой в пять, — машет рукой Бетти.
Лиз напряженно кивает. Она смотрит на красный автомобиль Бетти, борясь с желанием побежать за ним.
Отдел домашних животных расположен в большом треугольном здании, через дорогу от Канцелярии. Здание известно как Амбар. Лиз знает, что должна зайти внутрь, но понимает, что не может пошевелиться. Она потеет и чувствует волнение в желудке. Каким-то образом это напоминает ей первый день в школе. Она глубоко вздыхает и идет ко входу. В конце концов, единственный способ сделать так, чтобы дела пошли хуже некуда, — это опоздать.
Лиз открывает дверь. Она видит растрепанную женщину с добрыми зелеными глазами и копной вьющихся рыжих волос. Женщина одета в джинсовый комбинезон, покрытый смесью из кошачьих и собачьих волос и, кажется, зеленоватых перьев. Она протягивает руку Лиз для рукопожатия.
— Я Джози Ву, руководитель ОДЖ. Ты — друг Олдоса, Элизабет?
— Лиз.
— Надеюсь, ты не возражаешь против собачьей шерсти, Лиз.
— Ну, это просто маленький подарок, который любят оставлять после себя собаки.
Джози улыбается:
— Ну что ж, сегодня у нас много дел, Лиз, и ты можешь начать с того, чтобы переодеться в это.
Джози бросает Лиз джинсовый комбинезон.
В ванной комнате, где Лиз переодевается в комбинезон среднего размера, довольно поджарая светлого окраса собака сомнительной родословной — другими словами дворняжка — пьет воду из туалета.
— Привет, девочка, — говорит Лиз собаке, — ты не должна пить воду оттуда.
Собака смотрит на нее. Мгновение спустя собака наклоняет голову набок с любопытством и говорит.
— Разве он не для этого? — спрашивает она. — Иначе зачем еще они заполняют низкий резервуар водой? Ты даже можешь получить свежую воду нажатием на маленькую ручку, верно?
Собака демонстрирует это, спуская воду в унитаз левой лапой.
— Нет, — мягко произносит Лиз, — на самом деле это унитаз.
— Унитаз? — спрашивает собака. — Что это?
— Место, куда ходят люди.
— Ходят? Куда ходят?
— Не куда, а зачем, — деликатно говорит Лиз.
Собака смотрит на резервуар.
— О, Господи, — говорит она, — ты имеешь в виду, что все это время я пила из того места, куда люди ходят мочиться и… — Она выглядит так, будто ее сейчас стошнит. — Почему никто не сказал мне? Я пила из туалета в течение многих лет. Я не знала. Они всегда закрывали дверь.
— Вот, — говорит Лиз, — позволь мне налить свежей воды из раковины.
Лиз находит маленькую миску и наполняет ее водой.
— Сюда, девочка.
Собака возбужденно лакает воду. Закончив, она лижет ногу Лиз.
— Спасибо. Теперь, когда я думаю об этом, я вспоминаю, что мои двуногие пытались мне рассказать о туалете раньше. Мой человек, его звали Билли, вполне добросовестно захлопывал крышку. Если бы я знала, я бы уже давным-давно перестала пить из туалета, — говорит она. — Я Сэди, кстати. А тебя как зовут?
— Лиз.
— Приятно познакомиться, Лиз. — Сэди протягивает Лиз лапу для рукопожатия. — Я умерла на прошлой неделе. Здесь странно.
— Как ты умерла? — спрашивает Лиз.
— Погналась за мячом и попала под машину, — говорит Сэди.
— Меня тоже сбила машина, — говорит Лиз, — только я была на велосипеде.
— У тебя была собака? — интересуется Сэди.
— О, да, Люси была моим самым лучшим другом во всем мире.
— Хочешь новую собаку? — наклоняет голову Сэди.
— Ты имеешь в виду себя, не так ли, девочка? — спрашивает Лиз.
Сэди застенчиво опускает голову.
— Я не знаю, позволит ли мне моя бабушка, но я спрошу ее сегодня вечером, хорошо?
В ванную заходит Джози.
— Отлично, Лиз, я рада видеть, что ты познакомилась с Сэди, — говорит она, почесывая собаку между ушей. — Сэди — твой первый подопечный.
Сэди кивает мягкой желтой головой.
— Между прочим, Олдос не упоминал, что ты говоришь на собачьем, — говорит Джози.
— Кстати об этом, — заикается Лиз, — я не говорю.
— Как это? — спрашивает Джози. — Я только что слышала, что у тебя был целый разговор с Сэди.
В голове у Лиз проясняется. Она разговаривала с Сэди.
Лиз усмехается.
